Мужчина не моей мечты

Кузен-кузеном, но ребенок всяко дороже.

— А вдруг он узор подделать сумеет?.. — предположила неуверенно.

— Угу… Татуировку быстренько сымитирует — причем и мою и твою, ауры ловко подрисует, поселит нас рядом, чтобы всегда контролировать, и заживем мы сплоченной шведской семьей.

— По вечерам станем пить чай на открытом воздухе… — не удержалась я от цитирования.

— И государь, узнав о такой бескорыстной дружбе, пожалует нас генералами… — закончил Петька.

Гоголя мы оба одинаково нежно любили.

— Маха, я не слепой, вижу, что он тебе нравится. Нравится-нравится, не морщись. Не представляю, правда, почему. Жесткий, высокомерный, самоуверенный козе… хм… собственник, — смягчил определение братец. — У такого шаг вправо, шаг влево — гибель на месте. Ты ж подобных упертых индивидов на дух не переносила и всегда от них шарахалась, а тут прямо сахарной лужицей растекаешься. Ладно, дело твое. Сколько угодно на него облизывайся, но на почтительном расстоянии. Так что губы закатай, слюни подбери…

— Пе-еть…

— Подбери, я сказал. Не для тебя он. А ты не для него. Герцогу официальная жена нужна, наследники силы, магии и титула. Опять же — законные. Ты этого дать ему не в состоянии. Даже адюльтер с ним для тебя невозможен. — Петька сочувственно погладил меня по руке. — Вот смотаемся отсюда — туда, где нас никто не знает, и, если домой попасть не выйдет, поселимся в глуши, назовемся братом и сестрой, а там… Неизвестно, как жизнь повернется, вдруг и под нашими окнами перевернется телега с пряниками.

— Я, Петюш, сама себе сто раз это говорила, — протянула тоскливо, — но… Не понимаю, что происходит… Такое ощущение, что меня к Саллеру приковали крепко-крепко, привязали невидимыми путами, так, что дергайся — не дергайся, а не вырвешься.

— Тем более. Пока не разберемся, в чем тут дело, держись от него подальше. Это не наш мир, тут всякие магические привороты и заклинания подчинения — обычная вещь.

Мы выбрались из зарослей недалеко от маленькой полукруглой беседки.

— Зайдем? — Я кивнула на вход. — Ты, наверное, устал."

"— Все в порядке. — Петька настойчиво тянул меня дальше. — Значит так, как только Саллер появится, я еще раз попрошу отвезти нас в Древнюю обитель и ненадолго оставить с жрецами наедине. Мол, хочу посоветоваться о личном. Кстати, если эти божьи служители заметят, что души в телах другие, может, удастся уговорить их и брак незаметно аннулировать. Тогда сбежим из Намарры свободными людьми…

— И абсолютно нищими, — сбила я легкомысленно-радужный настрой. — Ты что-то умеешь делать руками, Петруччо? Строгать, прибивать, выпиливать лобзиком?

— Прибивать… — неуверенно взъерошил волосы мой любимый «умелец».