Мужчина не моей мечты

Такая вот необычная особенность женского организма.

— Зеркало, — прогнусавила я, судорожно вздыхая.

— Что?

— Зеркало… дай, пожалуйста. Там, позади тебя на столике лежит.

Представшая картина не обрадовала. Петька, пожалуй, даже немного смягчил краски. Жалкое зрелище, душераздирающее, как говаривал незабвенный Иа-иа, причем с любой из сторон. А все почему? Потому что кое-кто ведет себя как последняя дура. Так что удивляться не приходится.

«Хорошо, что Саллера здесь нет», — совершенно некстати мелькнуло в голове.

— Повезло, что твой герцог это диво дивное сейчас не видит, — тут же озвучил мою мысль добрый братец.

Мда… что у одного близнеца на уме, то у другого — на языке.

— Чего это он мой? — возмутилась вяло.

— А вот об этом мы тоже непременно побеседуем, — многозначительно пообещал любимый родственник. — Вот сейчас приведешь себя в порядок, и все обсудим. Давай, Михрюсь, собирай мозги в кучку. Ночь короткая, а нам еще разбираться и разбираться… Когда теперь вдвоем оставят…

— Спорим, что следующей ночью и оставят?

Всхлипнула пару раз по инерции, отобрала у брата салфетку, чистым уголком промокнула глаза. Подумала. Высморкалась. Снова чуть-чуть подумала. Напоследок еще раз полюбовалась своим светлым, пусть и слегка помятым ликом, решительно отложила зеркало в сторону и потопала в ванную.

Через пять минут — умытая, посвежевшая и почти спокойная — нырнула в братские объятия, устроилась там поудобнее, получила быстрый «чмок» в кончик носа и почувствовала, что счастлива. Впервые за все время, что я провела в этом мире. А еще, что я дома. Вот так неожиданно вдруг осознала, что мой дом — рядом с Петькой, а на Земле он находится или в другом месте — уже детали.

— Излагай, — велели мне строго.

И я принялась рассказывать. Все, с самого начала, по порядку, не пропуская ни единой мелочи.

Брат внимательно слушал. Прижимал к себе, когда описывала пожар. Хмыкал, когда дошло до истории с библиотекой и «картинками». Сердито сжимал зубы, когда выяснилось, что Саллер обвинил меня в кокетстве, легкомыслии и соблазнении Дильфора. А ведь я еще поцелуй пропустила и про угрозы умолчала. Незачем Петрусю пока о них знать и… В общем, незачем.

— Это нечестно, — возмущенно выпалил он, когда я закончила. — Тебе хоть память в подарок от Мэарин досталась. А я от графа только тело, дырку в боку и сотрясение мозга унаследовал. Никаких воспоминаний Ольеса — ни единого проблеска или намека.

— Совсем ничего?

— Абсолютно. — Он застыл, хмуро глядя в противоположный угол комнаты. — Задремал на берегу, а потом… То ли бред, то ли безумный сон… Какая-то яма с жижей — огромная, зловонная, кроваво-черная. Я барахтался там, захлебывался и тонул, тонул… тонул… Бесконечно.