Мужчина из моего прошлого

Но что уж теперь сокрушаться, что случилось, то случилось.

Соболев не понял. Господи, какое счастье, что он не понял! А ведь смотрел на Владика внимательно, изучал его лицо. Как будто искал сходство с собой. Слава богу, не нашел. Иначе грянул бы Армагеддон, и я не знаю, как бы мы все жили дальше. Моя семья была бы разрушена, а сын травмирован наличием второго папы.

— Просто так провожал. Без повода. Ты больше не хочешь смотреть мультики?

Такое ощущение, что сыну Дима теперь интереснее, чем «Черепашки Ниндзя». Не замечала раньше за ним любопытства к посторонним людям.

— Я смотрю, смотрю, — отвечает без энтузиазма и разворачивается обратно к телевизору.

Бросаю взгляд на часы, уже шесть. Скоро вернётся Игорь. Нужно поскорее выбросить Диму из головы. Я никогда не обманывала Игоря, не хочу и начинать. Ведь умолчать о воскрешении родного отца моего ребенка — не есть ложь?

Суечусь на кухне, готовя ужин, а сама то и дело вздрагиваю, вспоминая прикосновения Димы, его объятия. Мурашки по коже каждый раз. Так нежно он меня к себе прижимал. Прямо, как раньше, когда мы были вместе и любили друг друга.

Как мне теперь это забыть? Как выбросить из головы?

Не хочу думать о Соболеве, не хочу вспоминать его руки и прикосновения губ к моей коже.

Входная дверь хлопает, и я чуть ли не подпрыгиваю на месте.

— Папа пришел! — Владик со всех ног несётся к Игорю.

— Привет, Супермен! — по звукам догадываюсь, что Игорь подхватил сына на руки. — Как дела в садике?

— Воспитательница сказала, что я лучше всех считаю и складываю цифры.

— Какой ты у меня молодец, — чмокает его в щеку. — Я всегда знал, что мой сын лучше всех!

Сердце наполняется тупой болью. Ну вот как я могу их разлучить? Как я могу лишить Игоря сына, а Владика — отца, которого он любит? Как я могу тыкнуть ребенку на Диму и сказать: «Твой настоящий папа — он»?

Муж заходит на кухню с пакетами продуктов. Владик забрался ему на шею.

— Привет, — Игорь ставит пакеты и целует меня в щеку. — Как твой день?

— Привет, все хорошо. Твой как? Я уже почти закончила с ужином.

Начинаю суетиться больше прежнего. Расставляю посуду на столе, потом кидаюсь к сковородке с мясом. Не знаю, за что хвататься, чем себя занять.

— Сонь, ты чего такая нервная?

— Я? — из рук выпадает лопаточка, которой я помешивала содержимое сковородки. — Я не нервная.

— Иди полежи. Я тут закончу.

Наверное, Игорь прав, и мне действительно лучше на время скрыться от его глаз. В комнате я ложусь на кровать, закрываю глаза и пытаюсь привести в порядок дыхание с сердцебиением. Ну вот чего я так разнервничалась? Ничего же страшного не случилось. Дима не догадался о сыне, и дальше все будет, как было годы до этого. Я продолжу жить с мужем и сыном.

С Соболевым общаться не буду. Ни к чему это.