Мужчина из моего прошлого

Только Владик и необходимость думать о его спокойствии, благополучии, сохранении его привычного мира, где у него уже есть любимый папа, помогают мне не потерять ошметки рассудка и не утонуть в Соболеве прямо сейчас.

— Не надо нам общаться.

— Почему?

— Потому что у меня есть обязательства перед семьей и мужем. А мы не просто старые знакомые, Дим. Мне будет сложно объяснить мужу, кто ты и почему я с тобой общаюсь.

На его лице мелькает понимание. Одна рука соскальзывает с моей щеки вниз, хватка второй на плечах ощутимо ослабевает. Я выпутываюсь из Диминых объятий и только теперь могу вздохнуть свободно.

— Открой, пожалуйста, дверь.

Дима молча нажимает кнопку на панели возле себя. Замки щелкают. Этот звук словно символизирует наш конец.

Я бросаю на Диму последний взгляд, полный тоски и грусти.

— Рада была тебя увидеть. Прощай.

— Прощай, Белоснежка, — едва слышно произносит.

Я поднимаю с пола сумочку и выхожу из машины. Апрельский ветерок тут же бьет в лицо, приводя в чувство. Еще несколько раз вдохнув полной грудью, с чувством рухнувшей жизни иду по направлению к садику. Группа Владика гуляет во дворе, мне кажется, я даже вижу синюю курточку сына.

— Сонь, подожди! — прилетает мне в спину голос Соболева.

Я замираю на месте, как вкопанная. Испуганно оборачиваюсь и вижу торопящегося ко мне Диму. Неприятное предчувствие сковывает все тело.

— Раз уж я вижу тебя последний раз в своей жизни, дай хотя бы проводить тебя. Ну зачем так поздно идти одной с ребенком? Опасно же. Я потом себе не прощу, если с тобой что-то случится. Ну и с твоим ребенком тоже.

Глава 18.

Я теряю дар речи. Дима на полном серьезе все это говорит и собирается провожать меня до дома с ребенком.

— Соня, давай я довезу вас до дома? Зачем ты будешь одна идти с ребенком в такое позднее время?

— Еще и шести часов нет, — отмираю.

В голове орет сирена. Я любой ценой должна не допустить, чтобы Дима увидел Владика. Не дай Бог, он узнает в нем сына или начнет что-то подозревать. Зная Соболева, точно можно сказать, что ничем хорошим это не закончится. Дима начнет качать права, требовать общения с Владиком, а это разрушит привычный мир ребенка. У Владика уже есть папа, которого он любит. Как объяснить ребенку появление второго отца, я не знаю.

— Ну и что? Тебя вообще утром похитили. Давай я отвезу тебя с ребенком.

— Нет, — протестую. — У тебя в машине нет детского кресла.

— Тогда провожу вас. Вы далеко живете?

— Нет, мы живем в пяти минутах отсюда. Пожалуйста, Дима, не надо. Вернись в свой автомобиль и уезжай.

— Почему ты не хочешь, чтобы я вас проводил? Неужели после похищения не боишься ходить по улицам?

— Не боюсь.

— А если тебя снова похитят? На этот раз с ребенком, — выдвигает весомый аргумент.

Умом я понимаю, что частично Дима прав.