Мужчина для удовольствий

Вот любопытный!

Раздеваться было неловко, мысль о том, чтобы снять платье и остаться полностью голой, отчего-то вызвала внутренний протест, поэтому я просто стянула с себя трусики и аккуратно сложила их возле корзинки с контрацептивами.

«Это его первый раз! — билось в голове, пока я приближалась к кровати. — Его первый раз с женщиной. До меня у него никого не было».

Наблюдая за мной, Антариан тяжело и шумно дышал. Сама не зная зачем, я коснулась одного из наручников, приковавших его запястья к узорчатому изголовью постели.

Заниматься любовью со связанным, обездвиженным мужчиной…

Наверное, надо было освободить его, но мне не оставили ключа."

"Когда я опустила колено на кровать, Антариан дернул руками, словно хотел обнять меня, и скривился от звона цепей. Его зрачки черными озерами затопили серебро радужки. Пленник напрягся в ожидании моих действий. Он не сводил с меня глаз, часто сглатывал и тянул ноздрями воздух, будто пытаясь уловить запах моего тела.

Красная от смущения, я перекинула ногу через его живот. Короткое облегающее платье — то самое, маленькое черное, которое обязана иметь в гардеробе каждая женщина, — бесстыдно задралось. Плотная ткань собралась складками и уехала вверх, обнажив лобок и задницу. Взгляд эльфа тут же устремился мне под юбку. Его губы приоткрылись. Кадык дернулся. Щеки запылали.

Ох черт, я оседлала голого мужчину, нереального, божественного красавчика, беспомощно распятого на кровати в позе морской звезды.

Оседлала — громко сказано. Пока я лишь стояла коленями на матрасе, нависая над животом будущего любовника, и не спешила опускаться на его бедра. Член, стоящий колом, почти касался моей попы. Я чувствовала его позади, очень близко.

Ситуация была странная, до ужаса неловкая, и я никак не могла заставить себя переступить черту, поэтому опять принялась болтать.

— Этот твой обет безбрачия… Неужели тебе не хотелось познать женщину? Тебя не мучили желания? Любопытство?

— Эльфы спят только по любви. — Антариан смотрел мне между ног и двигал руками в стальных браслетах. — Прочее — блуд и разврат. Только одну женщину я хотел познать — свою единственную.

— Но не встретил ее и подался в жрецы леса?

Антариан поднял на меня глаза, и выражение его лица стало уязвимым, а взгляд — неожиданно робким.

— Если ты чист телом, близость с истинной несет бесценный дар.

— Мне жаль, что ты не получишь никакого дара, но сейчас мы должны предаться блуду и разврату.

К моему удивлению, по губам пленника скользнула хитроватая улыбка.

— Истинная тоже получает дар от своего мужчины, — шепнул он и быстро опустил веки, словно хотел спрятать от меня торжествующий блеск в глазах. Я заметила его, этот странный, непонятный огонек ликования на дне зрачков, но не стала забивать себе этим голову.

— Хм.