Мужчина для удовольствий

Отворачивал от меня красное лицо, пряча свое смущение за завесой длинных волос.

Он выглядел так, словно готов вот-вот кончить — даже не надо касаться члена, достаточно моей руки на мошонке. Сожми пальцы крепче, приласкай сильнее — и член извергнется, как вулкан.

Его возбужденное мужское достоинство тяжело покачивалось, капая влагой на лобок.

— Не надо, — шепнул Антариан, задыхаясь, но его «нет» звучало как «да». — Не надо, хватит. Прекрати.

Его грудь двигалась в каком-то сумасшедшем ритме. Насилу раздвинутые бедра пытались сжаться. Каждая мышца тела напряглась и ясно проступила под кожей.

— Нет, я не могу, не могу, это слишком, — он лихорадочно мотал головой, повторяя, словно в бреду: — Не надо, нет, не надо.

Волосы влажными прядями облепили лицо. Щеки горели, уже не красные — насыщенно бордовые. Член пульсировал, как перед оргазмом. Я усердно дрочила мошонку, переполненную семенем, но кончить от этой ласки Антариан не мог — балансировал на краю.

Пришло время для тяжелой артиллерии.

Глава 6

Когда я убрала руку от его паха, Антариан вздохнул с облегчением, но посмотрел разочарованно.

— Не надо, — повторил эльф, тяжело дыша, но его раздувшийся влажный член был не согласен с хозяином: он трепетал, умоляя о ласке.

На сцене было жарко. Или это был внутренний жар, с которым не могли справиться кондиционеры? Так или иначе я вся вспотела и раскраснелась.

Кусая губы, Антариан наблюдал за мной из-за упавших на лицо волос.

— Вообще я не хожу по мужским борделям. — Под пристальным взглядом эльфа мне почему-то захотелось оправдаться. — И я не собиралась тебя насиловать.

— Поэтому заплатила за меня шестьдесят тысяч рин? — светлая бровь изогнулась, и выражение его лица стало скептическим.

Любой мой ответ прозвучал бы глупо. Я пожалела, что затронула эту тему, и нашла самый надежный способ завершить разговор — сомкнула пальцы на возбужденной мужской плоти.

Антариан сразу забыл о нашей неловкой беседе и застонал, дернувшись в своих оковах.

Мужской член я держала в руках нечасто, опыта в горизонтальной плоскости у меня было мало, но пленник стонал так сладко, что я почувствовала себя богиней секса. Он вздрагивал от каждого моего прикосновения, шипел сквозь зубы, когда большим пальцем я обводила головку, а стоило подразнить текущую щелочку на ее вершине — и вовсе завыл.

Сдерживаться у эльфа больше не получалось. Он почти рыдал от удовольствия. Гремел цепями, мотал головой из стороны в сторону, отчего его длинные волосы сбивались в колтуны. На его лбу блестели капельки пота, мышцы на плечах надулись шарами, все шесть кубиков пресса отчетливо проступили под кожей.

— Демоны, — ругался эльф, кусая губы и сдвигая брови.

Стремясь к оргазму, он качал бедрами, подкидывал их вверх, навстречу моей руке.