Мой бедный богатый мужчина

Работает как проклятая с пятнадцати лет…

– Ученость – не главное для женщины, – утешил Розенберг, – а медсестра – прекрасная профессия. Да и сам я после восьмого класса пошел учиться на фельдшера. Окончил, и отправили меня в деревню, на фельдшерско-акушерский пункт. Хорошо, на свежем воздухе. Население лечением не избалованное, три диагноза и один медикамент на все случаи жизни. Я самогон имею в виду. Сидишь себе, утром книжку читаешь, потом обедаешь и идешь беременных навещать и бабкам давление мерить. И в каждом доме: «Сыночек, не обижай!» – так что к вечеру уже лыка не вяжешь. Хорошо, это безобразие всего три месяца продлилось, потом меня в армию забрали. Иначе спился бы, наверное. Ну а после армии в институт меня взяли без вопросов, хотя знаниями я был не слишком обременен.

– Жалко, я в армию не догадалась пойти, – засмеялась Диана и подлила Розенбергу чаю. – Может, и удалось бы высшее образование получить. Я же несколько раз поступала, то в медицинский, то в исторический!

Не хотелось, чтобы Яков Михайлович считал ее недалекой женщиной без всякой тяги к знаниям.

Он добродушно улыбнулся:

– Думаю, ваше поступление я смогу устроить без всякой армии. Но куда же вы больше хотите, Диана?

– Спасибо, сейчас это уже слишком поздно. Я буду выглядеть глупо среди юных первокурсниц. Все в жизни должно происходить вовремя, и если что-то не состоялось в предусмотренный срок, то потом это можно, конечно, получить, но только в уродливой, гротескной форме.

Сказав это, она поймала на себе пристальный взгляд Якова Михайловича. Он смотрел на нее с грустной заинтересованностью. Диана смутилась и замолчала.

– Да, в каждом возрасте свое вино, как говорят французы, – вздохнула мама, а Диана подумала, что не нужно было маме сейчас прерывать их немой диалог взглядов. Розенберг хотел что-то услышать от самой Дианы, он словно бы знал, что она может ответить на мучащий его вопрос, но прямо задавать его не хотел…"

"А потом он заметил на этажерке колоду карт, и, когда Диана убрала со стола, они решили втроем сыграть в покер на спички.

Розенберг играл шумно и азартно, мама хранила непроницаемый вид, Диана вела себя скромно. К концу вечера самая большая кучка спичек оказалась у мамы, а Диана проигралась в пух и прах. Но никто не стал делать пошлых намеков, мол, не везет в картах, повезет в любви.

– Я провел такой хороший вечер, – сказал Яков Михайлович задумчиво, когда Диана вышла проводить его на лестничную площадку.

А она вдруг подумала, что в течение всего вечера ни разу не вспомнила о том, что на самом деле хладнокровно обрабатывает этого мужчину с целью женить его на себе.

Мила носилась по дому, собирая вещи.