Мой бедный богатый мужчина

– Учредителями стали мы с Ольгой. Меня сделали учредителем по одной причине: я реально умел делать пластику. Дар у меня такой. Ну и имя уже какое-никакое к тому времени появилось. – Розенберг придирчиво оглядел ряд трубок, выставленных на письменном столе в специальной подставке. Выбрал одну, емкую, с коротким кривым мундштуком, и раздраженно стал набивать в нее табак. – Ольга хорошим врачом была, внимательным, но руки у нее, доложу тебе, были совсем крюки. Ей даже никогда не удавалось отрезать два одинаковых куска хлеба.

Розенберг улыбнулся трогательно-нежно, такой вид у него всегда становился, когда он говорил о жене. Некрасивая и неуклюжая женщина, неверная жена, она до сих пор была ему милее всех.

– Без меня у них ничего бы не получилось. А пока Ольга была жива, я не вникал ни в какие формальности, только оперировал. Потом, конечно, пришлось взять все на себя.

– Вот видишь. А как ты думаешь, стал бы Дорохов помогать вам с оформлением клиники, не требуя долю в прибылях? Он что, такой благородный? Я думаю, он вообще ни при чем.

Розенберг вздохнул как-то очень по-стариковски.

– Очень даже при чем, девочка моя. В те годы он числился депутатом чего-то там и не имел права заниматься бизнесом. Зато ему легко было нашу фирму продвигать.

– Но когда твоя жена умерла, он же у тебя ничего не потребовал?

– Интересная ты! По-твоему, он должен был ко мне прийти и сказать: уважаемый Розенберг! Я пятнадцать лет спал с вашей женой, поэтому будьте любезны выделить мне долю в прибылях! Он же не полный идиот, понимал, что после таких деклараций максимум, что он у меня получил бы, это кулаком в лоб. Кстати, не исключаю, что дружба с Милкой нужна ему не только для души. Может, через нее он хочет к нашей клинике подобраться. И нельзя не признать, он имеет на это определенные права.

Диана пожала плечами:"

"– Ну и не мучь себя. Позвони ему и выясни, чего он хочет. Заодно и узнаешь, что на самом деле было у него с твоей женой. Уверена, он скажет, что переспал с ней только ради того, чтобы она забеременела. Яша, да как ты не поймешь! Твоя жена поступила как разумная женщина. Ведь мужское бесплодие практически невозможно вылечить. Никто не мог знать, что она так рано погибнет и тайна откроется, иначе ты всю жизнь прожил бы, уверенный в своем отцовстве. Она сделала это ради тебя, Яша. И значит, она тебя любила. Да ты сам подумай, разве мог бы ты любить ее так сильно, если бы она не любила тебя?

Розенберг задумчиво пыхтел трубкой, распространяя по комнате крепкий вишневый аромат. Диана помахала рукой, разгоняя клубы дыма, потом встала и отворила форточку. На улице шел дождь, и в кабинете сразу почувствовалась сырость.

– Ты так яростно защищаешь Ольгу.