Жестокий мир мужчин

 – Дело в том, что парень не должен был умереть, то есть для того, чтобы он умер, требовалось кое-что посущественнее, чем отключение аппаратуры.

– Как это? – растерялась я, а Нина пожала плечами. – Выходит, он умер не поэтому, так? Кто констатировал смерть, ты?

– Нет. Главврач, насколько мне известно. Труп отправили в наш морг. Через несколько дней я увидела заключение о смерти Егорова… Полный бред. Из заключения следовало, что тот был явным кандидатом в покойники и жил некоторое время только благодаря усилиям врачей, а умер, потому что… в общем, я уже говорила… А это глупость, понимаешь? Парень имел шанс выкарабкаться даже и при минимальном уходе. Это медицинское заключение было чистой липой, но подписано человеком, которого я очень уважала. Немного помучившись, я отправилась к нему и задала свои вопросы. Он был крайне удивлен и даже поражен и сказал, что под актом вскрытия готов подписаться хоть несколько раз и мысли об ошибке не допускает. У меня не было повода усомниться в его словах. Тем более что к этому моменту труп уже был кремирован и… словом, ты понимаешь.

– Не очень, – вздохнула я. – Либо ты ошиблась, в чем я сомневаюсь, потому что считаю тебя хорошим врачом, либо ошибся патологоанатом…

– Что совершенно невероятно, – усмехнулась Нина.

– Да, мне трудно это понять, – согласилась я.

– Не только тебе. Эта история долгое время не давала покоя и мне.

– Но какое-то мнение у тебя есть? – осторожно спросила я.

– Сразу два. Одно подлое: человек, которого я глубоко уважаю, дал заведомо ложное заключение по неведомой мне причине. Второе фантастическое: речь идет о… разных трупах.

Я сбилась с шага, а потом и вовсе замерла.

– Я предупредила, – усмехнулась Нина. – Второе: фантастическое. Так что остро реагировать не надо.

– Какое тебе кажется более… – В этом месте я засмеялась, так и не подобрав нужного слова.

– Я решила побыстрее забыть об этой истории и не ломать голову понапрасну, – пожала плечами Нина. – Тем более что следователь очень доходчиво намекнул, что мое любопытство до добра не доведет.

– Я не следователь, и мне свое мнение ты можешь высказать, – разозлилась я.

– Хорошо. – Нина вздохнула, посмотрела на свои ноги и сформулировала: – Я думаю, его убили эти ребята из милиции. Не отключили аппараты, без которых он вполне мог обойтись, а именно убили. А потом провели беседу с главврачом и патологоанатомом.

– Ты сама в это веришь? – усомнилась я.

– Нет, – охотно кивнула Нина. – А ты веришь в то, что Илья виновен? А он пять лет… в общем, «есть много, друг Горацио, на свете, что и не снилось нашим мудрецам».

– Ты кому-нибудь рассказывала об этом? – спросила я.

– Нет, хотя очень хотела. Но ты была поглощена иными проблемами, а болтать с кем попало на эту тему я поостереглась.