4 мужа для землянки

— Я не хочу никого ни за что дергать. И видеть никого не хочу. Особенно Сида, — едва сдерживая слезы прошипела я.

— Если ты не смогла найти к нему подход, то это только твоя вина. Поэтому иди к своему мужу, очередь которого настала, и займись делом!

Олд скрылся за поворотом, а я побрела по длинному коридору.

Я вернулась в свою комнату с надеждой, что на сегодня меня уж точно оставят в покое, и я не увижу ничьи лица. Но не судьба. Сид пришел почти сразу же."

"— Как дела? Я соскучился! — он прыгнул на кровать и на руках подтянулся поближе к моему лицу.

— Ты серьезно? Просто «как дела»? Ты чуть не убил при мне человека. Сдал родного брата за то, что сам же позволял ему делать и теперь говоришь, что соскучился?

— Да. Именно так. Потому что ты моя. Только моя.

Его голос стал ниже и тише, а глаза наполнились тяжестью. Сейчас он выглядел именно так, как тот волк из сна. Волк, готовый сожрать, растерзать, присвоить и никогда не отпускать.

Я попятилась назад, сминая простынь, пока сердце стучало в горле, а Сид продолжал подбираться ко мне. И когда я уперлась в изголовье кровати, пульс просто исчез.

Этот монстр не станет слушать меня. Сделает, что хочет.

Но он протяжно втянул воздух носом, осмотрел меня с ног до головы и остановил взгляд на кровавом следе, оставленном мною на простыне.

— Что с тобой? — хищный взгляд тут же сменился на взгляд заботливого папочки.

Что со мной? Если бы я понимала!

Через минуту меня снова сканировали роботы, и куратор зачитал диагноз «критические дни».

— Как это? — надо было видеть ошеломленные глаза Сида.

— Из-за стресса произошел сбой, видимо, — оправдался куратор.

— Не может быть! — не унимался тот.

Олд лишь недовольно закатил глаза и сунул ему в руки распечатку с результатами скрининга.

— Черт! — Сид выругался, скомкав бумагу и швырнул ее о стену.

Господи! Спасибо тебе!!! Еще никогда в жизни я не была так рада месячным!

— Я не уступлю ее этому придурку! У меня еще две недели! — Сид орал за дверью, наверняка брызжа слюной и ядом.

— Я сожалею. Мы не можем ничего сделать…— оправдывался куратор.

— Я разве за это плачу тебе деньги? За это поддерживаю жизнь твоей жены и вашего ребенка?

Что? Деньги? Олд получает деньги от Сида? Еще и от него зависит жизнь семьи куратора?

Теперь понятно, почему в моей семье мужики не держатся…И кто этому способствует.

— Сожалею. Если об этом узнают наверху, всех нас накажут. И это будет не просто выговор. Вы знаете, чем грозит несоблюдение правил.

Я же довольно потерла руки. Кажется, теперь у меня есть компромат на кое-кого. И я буду не я, если не воспользуюсь этим! Надо только дождаться Оушена, рассказать ему обо всем и пусть сам разбирается с этой проблемой.

Вечером того же дня, я решила немного прокатиться. Одна.