4 мужа для землянки

Рождаемость будет регулироваться, а за пренебрежительное отношение к природе людей будут сурово карать.

— Убивать и вешать их голову на частоколе?

— Ссылать на добычу анурита… — и задумчиво взглянул на мой перстень.

Я не ответила на это ничего, но кожа под колечком тут же зачесалась. Если этот анурит настолько дорог, а его добыча представляет собой каторгу, сколько несчастных судеб и смертей несет в себе этот камень?

Домой мы вернулись под вечер. Я, как все дни, ушла готовить нам ужин, но тянущая боль внизу живота не давала мне покоя.

Месячные. А это значит, что наступили дни, когда я могу побыть одна, не стараться кому-то нравиться, не учиться сглаживать острые углы в общении с моими мужьями, и вообще, могу никого не видеть! А после…наступит время нового мужа. На этот раз – время Сида.

24. Домик на дереве.

За три дня «свободы» я выспалась на месяц вперед, наела сладостей на плюс один размер в бедрах и даже успела соскучиться по своим мужчинам.

Без Туата было откровенно скучно, потому что даже его приставания и пошлые шуточки я начала воспринимать как нечто неотъемлемое.

Сид стал буквально папочкой: заботился, поела ли я, не холодно ли, не скучно, не бесит ли меня его братец. И мне, надо сказать, это нравилось. Рядом с ним я чувствовала заботу. Он старался угодить во всем, но в этом не было щенячьей преданности недомужика под каблуком. Это выглядело так, будто взрослый мужчина взял за меня ответственность. Полную, абсолютную. И это не обсуждалось.

О Норде я и не вспоминала. А вот Оушен мне позвонил. Дважды.

Первый раз как раз тогда, когда я сидела у окна, всматриваясь в голубую рябь озера, что было под моим домом.

Я не ответила, потому что…Не знаю почему! Пусть думает, что мне некогда! Занята я.

Потом, конечно, меня подмывало перезвонить, но я сдержалась.

И второй раз, спустя пару часов, я все же приняла звонок.

— У тебя все хорошо? Как ты?

— Если бы тебе было действительно интересно, вряд ли ты бросил меня здесь.

Где-то с минуту я слышала лишь тишину. Наверное, он собирал всю свою волю в кулак, чтобы не разразиться громом на меня.

— Ты не держала меня…

Интересно! Я должна была упасть в ноги, схватиться за его штанину и причитать: «Не уходи…Побудь со мною?»

— Ты сказал, что у тебя дела. Вот и не утруждай себя заботой обо мне. Со мной все в порядке!

Да. Сглупила. Могла бы вывести разговор в нужное русло и все обсудить. Но ничего с собой поделать не могла. Хочется искренне верить, что во всем виноват ПМС, а не моя природная вредность. Вот только Оушен вряд ли станет анализировать.

Ладно, с ним разберемся через месяц. Никуда он от меня не денется. Придется ему меня любить, любить и еще раз любить, как завещал нам великий дедушка… Фрейд.