Босс моего мужа

Только вместо кабинета был его дом, а вместо лейкопластыря – лед. А пальцы, как и раньше, горячие, распространяющие по моей коже маленькие огоньки.

Странно, там, в ресторане, я не так остро реагировала на его прикосновения. Хотелось закрыться, уклониться, спрятаться – хотя бы мысленно. А сейчас…

Неожиданно он располагает мою стопу у себя на ноге и начинает массировать. Несколько секунд, прикусив губу, я держусь, а потом все же выдаю себя стоном и торопливо поясняю, когда Тимур поднимает свой взгляд:

– Просто это моя самая чувствительная зона. Спасибо, давай я дальше сама!

Протягиваю руку, чтобы взять у него лейкопластырь.

– Насколько чувствительная? – приподняв бровь, интересуется он. – Настолько, что можешь кончить?

– Нет! – выпаливаю резче и быстрее, чем следовало.

Пытаюсь убрать свою ногу, но Тимур сжимает мою стопу сильнее.

– Уверена?

– Уверена. Как и в том, что моя массажистка Марина сильно бы удивилась, если бы это произошло."

"Мой голос звучит уже твердо, без тени сомнений. Но с каждым словом становится тише, потому что пальцы Тимура начинают массировать. И нет, это не то же самое, что с Мариной. Далеко не то же самое.

Он выбирает не те точки, что нужно, а находит такие участки, от нажима на которые мне начинает казаться, что у меня билет в ад.

Какое-то время мне удается держаться, но, когда его пальцы меняют тактику и переходят к более жестким нажимам, тишину кабинета разрезает мой стон. Тимур поднимает взгляд, с интересом всматривается в мое лицо и повторяет ту же комбинацию нажатий. Я судорожно выдыхаю, чтобы не выдать себя, не показать ему, насколько сильно мне нравится то, что он делает. Потому что если он так же продолжит…

Но он неожиданно опускает мою ногу, быстро определяет лейкопластырь на второй стопе и поднимается.

– Мое первое условие, Аня, – упирается в меня холодным взглядом начальника, – я хочу, чтобы ты перестала прятать эмоции.

Ко мне вновь возвращается раздражение, и я едко интересуюсь:

– Все?!

– Все настоящие, – говорит он туманно, а потом дает и подсказку: – Для начала те, когда я к тебе прикасаюсь.

Ответить что-либо не успеваю.

Тимур снова ныряет в карман и высыпает на стол горсть моих шпилек. Я о них совершенно забыла, а теперь, стоит только представить, что бы подумали работники ресторана, если бы обнаружили эту находку, становится не по себе.

– Ты прямо как фокусник, – прячу смущение за ухмылкой, – в каждом кармане какой-то сюрприз.

Но мое напускное веселье улетучивается, стоит взглянуть на Тимура, прислонившегося к моему столу.

– Что-то мне подсказывает, – произносит задумчиво он, – что у тебя их тоже не меньше.

Он не может знать.

Не может, убеждаю себя, хотя сердце колотится, а на щеках чувствуется колючее покалывание холодка.