Босс моего мужа

– Если идеи получше нет, подойди ко мне – я тебе подскажу.

Отличная иллюзия выбора, тем более когда он добавляет еще суше, чем раньше:

– Тридцать секунд, Аня.

Бросив тушь в сумочку, позволяю себе лишь секунду на то, чтобы сделать вдох. И приближаюсь.

– Это мой стол. Если ты его обойдешь, увидишь черное кресло – в нем обычно я и сижу.

Обогнув стол, останавливаюсь напротив массивного кресла. Он хочет этого? Почувствовать себя полным хозяином положения? Так незачем утруждаться, я прекрасно помню о наших ролях.

Сжав губы, я, конечно, не произношу этого. Просто смотрю на него, стараясь не выдать эмоций.

Он говорил, что у меня тридцать секунд, а сам тратит время на то, чтобы вновь меня осмотреть. Как будто теперь, когда я в шаге от него, он видит что-то другое.

– Обувь на низком ходу выбрала удачно: сегодня нам придется довольно много передвигаться. – Его взгляд поднимается выше. – Длинная юбка… Я полагал, что хотя бы в одежде у тебя со вкусом получше, хотя…

Склонив задумчиво голову, он протягивает руку и начинает собирать пальцами длинную ткань. До тех пор, пока не оголяет мое бедро. Под мое сбившееся дыхание прикасается пальцами к моему телу, скользит вверх, наблюдая за моей реакцией.

Прикусываю губу и молчу. Опускаю глаза. Даже вот так… на рабочем столе…

Его пальцы останавливаются возле кромки чулок, а потом неожиданно отпускают – и ткань, и меня.

– В доме не нашлось теплых колготок?

– Все сносила лютой зимой. Но обязательно куплю новые, раз босс недоволен.

На его губах мелькает улыбка.

– Не вводи себя в напрасные траты. Тем более что аванс ты пока не получила.

– Ты собираешься платить мне зарплату?

– Почему нет? Ты же собираешься здесь работать.

– Да, но… – Смотрю на него в замешательстве. – Но ты ведь и так… И потом, какой из меня специалист? Это же просто смешно! Это ведь просто прикрытие! Это знаем и ты, и я, и…

Он так резко поднимается, что я замолкаю.

Проводит костяшками пальцев по моей щеке и советует:

– Попробуй себя удивить.

После чего его пальцы опускаются вниз и уверенно принимаются расстегивать пуговицы на моей блузе.

Глава 26. Анита, настоящее

Он действует уверенно, не оставляя сомнений в том, что сотни, тысячи раз уже это делал.

Одна пуговица сдается легко, за ней и вторая.

А третья, видимо, проявляет своеволие, потому что его пальцы на ней застывают на какое-то время.

Он не только близко, а нависает надо мной. Давит – аурой, взглядом, нотами холодного одеколона. Пространство начинает сужаться, как будто кто-то сдвинул массивные стены его кабинета.

Дышать становится тяжело, несмотря на то, что третья пуговица поддается, и ткань блузы слегка раздвигается. Ей в этом помогают пальцы Тимура. Я чувствую их на своей шее – там, где бешено бьется пульс.