Измена мужа. Новая жизнь

И…"

"Мой голос сорвался от волнения, я замолчала, слова застревали в горле. Я впервые перечила бабушке, но если я приняла решение начать новую жизнь, то и строить её я должна была по-другому.

— Тот мужчина оказался прекрасным человеком, именно он помог мне. Защитил от Андрея, когда я приехала за вещами и, в конце концов, отнесся по-человечески. И мне очень жаль, что ты такого обо мне мнения, я не позарилась на его деньги и не стала его любовницей. Прости, но я не хочу жить, как ты.

Я положила трубку и, пытаясь сдержать слезы, встала к окну.

Тёмное небо нависло над городом серыми тучами, под стать моему настроению. На глазах выступили слезы.

“А ну взяла себя в руки. Уже пора привыкнуть к тому, что все предают. И я так больше жить не хочу! Не позволю, чтобы мной распоряжались и говорили, что делать. Теперь у меня всё будет по-другому”.

Я быстро смахнула выступившую слезу. В этот момент за талию меня обнял Дима и поцеловал в шею.

— Доброе утро! И давно ты уже не спишь?

— С шести. Настю провожала.

— Надо было еще поспать. Могла бы прийти ко мне — диван широкий.

Я чувствовала как Дима прижимался всем телом, обнял за плечи, окутывая своим теплом.

— Я план на неделю составляла, а то в голове какой-то сумбур.

— А разговаривала с кем?

— Ты слышал?

— Немного. Но фраза про прекрасного человека мне очень понравилась.

Яркий румянец вспыхнул на щеках от последнего замечания Димы.

— Это я с бабушкой разговаривала. Представляешь она защищает Андрея. Этот урод позвонил ей и рассказал, что я бросила его ради богатенького мужика.

На лице Димы не дрогнул ни один мускул.

— И что ты должна сделать по её мнению?

— Понять и простить Андрея. Вернуться к нему. Но я не хочу.

— Собирайся.

— Куда?

— К твоей бабушке. Ты же говорила её надо в больницу свозить. Заодно и познакомимся.

Я резко повернулась к нему лицом и заглянула в глаза, пытаясь прочесть что он задумал.

— Да не переживай ты так, не обижу я твою бабушку. Кстати, как её зовут?

— Зинаида Никитична.

— Должен же я отстоять честь своей женщины.

Дима едва дотронулся до моих губ, оставив легкий поцелуй, разжал объятия и вышел из комнаты. А мои щеки стали еще розовее.

“Надеюсь я не ослышалась, он назвал меня своей женщиной"".

Деревня, в которой жила бабушка располагалась в тридцати километрах от города. До неё можно было бы доехать за полчаса, если бы не раскисшая дорога. Весь путь я боялась, что мы встанем в какой-нибудь яме, Дима же наоборот как истинный мужчина ловил драйв от непредсказуемой дороги. Глаза горели, словно каждую кочку или яму он воспринимал как личную преграду.

Маленький зелёный домик на краю деревни выглядел ветхло, краска местами облупилась, а шифер на крыше потемнел.