Муж в подарок

— Зачем? — только и выдохнула. — Ты ведь хотел только вернуть свою силу. Зачем уничтожать мир?

— Он и не будет уничтожен, но позже я избавлюсь от всех паразитов, его населяющих. Ты была права, я люблю пустынные пейзажи.

— Тогда ты просто выматываешь Антареса?

— Ты невнимательно слушала, мне было нужно его слияние с твоей ларинь. Угадаешь для чего?

— Нет, мой ум не постигает твою логику.

И я говорила предельно честно. Я вообще перестала что-либо понимать. Живой я этому Аржи не нужна. Как и наследник ему не нужен. Вечность он мне обещал. И видимо, не лгал. Просто вечность для меня будет в той форме, которая ему удобна — батарейка.

И повелителем он быть не хочет. Но тогда какой толк от его божественной силы? Если по факту, ему не интересна жизнь. Он не хочет ее ни создавать, ни наблюдать за тем, как развиваются его творения. Тогда для чего он так стремится вернуть свою власть и свой дар, однажды у него отнятый? Отомстить? Ну так всем богам все равно не отомстит. Они сплотятся и снова его заточат куда-нибудь. А не они, так другие, раз уж вселенная пустоты не терпит.

Это что, такой изощренный способ умереть? Точнее поиск того существа, которое смогло бы его убить?

— Ты ведь тяготился своим происхождением? — спросила его. — И на самом деле завидовал Одерви? И его любви, и тому, что он ушел с любимой в вечность, избавившись от бессмертия.

Мне ничего не ответили, но этого и не требовалось."

"— Ты сказал, что ни один бог не даст ответа на то, откуда он взялся и почему имеет такие силы: создавать новую жизнь, воскрешать, влиять на души, в конце концов, повелевать ими. Ты искал ответ на этот вопрос. Ты страстно мечтаешь узнать и сколько тебе на самом деле лет, и где ты родился.

— Нет. Ни один бог не может навредить душе. Правда при определенных условиях.

— Но может на нее влиять, а также на физическую оболочку. — Мысленно отметила, что поиск самого себя он не отрицал, хоть и не подтвердил. Я поспешила закрепить успех. —  Мало кто выберет перерождение находясь во цвету лет. Душа для многих эфемерное понятие, в то время как положение в обществе, финансовое благополучие, обладание благами — становится первоцелью. Вот только… Я уже умирала, ты просчитался. Я не стану ни батарейкой, ни еще кем, потому что не боюсь смерти. И непременно выберу ее в обход твоим планам.

— Боишься, — отозвался тот, — как и любой другой человек. Но ты не лжешь, ты умрешь без сожаления и сомнений, если это потребуется. Вот только, как и любой другой человек, ты живешь надеждами. И до последнего будешь тянуть с выбором.

В чем-то он, конечно, прав.

— Что же ты замолчала? Держи!

Я и опомниться не успела, как в мою ладонь настойчиво сунули тонкий кинжал и заставили его сжать.

Псевдо Аржи стоял близко, крепко держа мою руку и заглядывал мне прямо в лицо.