Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

— Я вообще-то не сторонник курения, но тут подумал, что так до твоей глупой башки лучше дойдет.

Она сглатывает, моргает часто, непонимающе глядя на тлеющую сигарету.

— Что дойдет? О чем ты говоришь?

— Когда эта сигарета целиком истлеет, я хочу, чтобы тебя здесь больше не было, — спокойно проговариваю я, возвращаясь в кресло.

София вскакивает с кровати.

— В каком это смысле, Эмир?"

"— В самом что ни на есть прямом! — снова затягиваюсь, на сей раз глубоко. Задрав голову, испускаю дым в потолок, возвращаю взгляд на нее и цежу: — Убирайся из моего дома, София! Забирай все, что увидишь, кроме моей дочери, и проваливай!

— Ты... ты не посмеешь! — визжит она, руками прикрывая свою наготу. — Я живу здесь уже столько лет. Это и мой дом тоже! Ты не посмеешь...

Я подлетаю к ней, хватаю ее за плечо и волоку за собой. Она орет, брыкается, матерится, но следует за мной к шкафу, откуда я достаю чемодан. Швыряю его в нее.

— Как видишь, уже посмел! Собирайся! — повышаю голос. Она вывела меня из себя. — София, я же предупреждал тебя по-хорошему! Мне плевать было в скольких  койках ты побывала за это время, скольких мужчин ты обскакала, но пренебрегать безопасностью Элиф ради того, чтобы спустить на безделушки все деньги, отведенные на охрану, это уже ни в какие ворота! Элиф тебе не нужна, ты только прикрываешься ею! Тебе нужен был я, но, когда твой план провалился, только мои деньги начали тебя волновать! Раз так, то назови любую сумму, и я куплю у тебя дочь! Интуиция подсказывает мне, что вряд ли ты откажешься от такой сделки! Поэтому не стесняйся, называй! Назови ту сумму, в которую ты оцениваешь Элиф, и проваливай отсюда!

Выплеснув на Софию всю злость, я отхожу к окну.

Позади себя слышу только всхлипы. Она бездействует.

— Поживее, у тебя осталось не так много времени,  — разворачиваюсь вполоборота и указываю на почти истлевшую сигарету. — И помни, можешь забирать с собой все. Ни в чем себе не отказывай. Я сегодня как никогда щедрый, но жутко нетерпеливый.

— Мерзкий ублюдок! — выплевывает она яростно, после чего-то слышится какая-то возня. Она начала одеваться. — Будь ты проклят вместе с этим домом! Пусть он сгорит вместе с тобой!

На моих губах растет улыбка. Дышать становится заметно легче. Я словно сбросил со своей шеи многотонный груз, а не сорока килограммовую стерву.

И почему я раньше до такого не додумался?

— Сельчук, я передумала, — ровным тоном произносит София, держа телефон у уха. — Забери меня. Поедем к тебе сегодня!

И София сбегает к какому-то Сельчуку, не взяв с собой ничего, кроме своей сумочки.

Я нахожу это максимально странным.

Неужели она рассчитывает, что может вернуться сюда?

Вот она удивится, когда возвращаться будет уже некуда...