Муж сестры мной одержим

Твоя сестра улетает с подругой. А я остаюсь здесь.

Его пальцы скользят в мои волосы. А я вытягиваюсь как струна. Тело дрожит от каждого его прикосновения.

— Должен же кто-то за тобой следить, а то смотри какие глупости начинаешь делать…

— Так дальше продолжаться не может.

Собрав последние силы в кулак, упираюсь ладонями в его грудь, с силой отталкиваю его от себя, и на моё удивление мужчина делает шаг назад. Его руки больше ко мне не прикасаются. Но от этого лучше не становится. Кожа как будто покрывается ожогами в местах, где он меня касался.

— Что именно?

В его голосе столько издевки, что я с трудом борю в себе желание его ударить.

— Я не могу вечно сидеть взаперти. Это уже нарушение прав человека. Я хочу хотя бы получить возможность выходить из дома. Мне нужен свежий воздух.

На его лице не дергается ни один мускул и тут я решаюсь на запрещенный прием. Прикасаюсь рукой к животу и слегка его поглаживаю.

— Нам нужен свежий воздух.

Вижу, как он смотрит на мой живот, его взгляд пугает, но отступать я не собираюсь. В голове зреет новый план побега. И я готова на все, чтобы воплотить его в реальность.

Манипулировать ребенком — жестко, жестоко и неправильно. Только вот есть ли у меня выбор? Габриэль не оставил мне ничего. Требовал только жесткого и безоговорочного повиновения и следования всем его правилам.

А я так не могла. Задыхалась я в этой клетке.

— Ты же так уверен в том, что этот ребенок твой, — я начинаю на него напирать. Просто он загнал меня в угол, и я только и могла, что огрызаться, — неужели ты способен навредить?"

"— Это мой ребенок, — жестко чеканит мужчина и вижу, как его злит то, что я ему перечу, — и через несколько часов я получу тому документальное подтверждение…

— … или опровержение, — злить его мне никто не запрещал. На самом деле, это было, пожалуй, единственное из доступных мне развлечений.

На что Габриэль мне не ответил. Молча прошел к двери и распахнул ее настежь, тем самым предлагая мне выйти на улицу.

— Я скоро приду, — проговорил мужчина и, развернувшись, ушел.

— Не торопись особо, — уже прокричала ему вслед, потому что он удалялся слишком быстро.

Я только сейчас поняла, что если мне ранее все казалось тюрьмой и каторгой, то как только Габриэль узнает, что мой ребенок от него, то с меня и подавно не будут спускать глаз.

А что дальше? Меня пугала перспектива.

Если сейчас создавалось впечатление, что я находилась тут на зло. Просто своим браком с Самантой он как будто наказывал меня за что-то, то завтра у мужчины появится повод сделать мне еще хуже. Больнее.

Что если он отнимет у меня ребенка? Или же…

Новые мысли пугали меня еще больше. Что если он скажет мне избавиться от него?

Еще больше чем ранее, я поняла, что мне ни на минуту нельзя было задерживаться в этом доме.