Муж подруги

Не хотел, противился, но это все равно застревало в мозгу. Потихоньку выедало изнутри.

После второй сигареты все-таки не выдержал. Еще когда Кристина звонила при нем, запомнил ее номер. Набрал и замер, сжимая кулак в кармане. Пошел вызов.

Сердце медленно бухает, отдаваясь громом в ушах. Гудки.

Ответила. Не спит.

Он молча слушал ее дыхание пока Алена не отключилась, а потом удалил исходящий.

- Влас?

Кристина, бл***... Он только крепче сжал зубы и обернулся.

В кухне зажегся свет. Его жена набрала себе воды и приблизилась почти вплотную, глядя ему в глаза. И стала катать в руках влажный стакан, легко касаясь стеклом едва прикрытой черным шелком груди.

Смерил ее взглядом, мотнул головой в сторону двери:

- Иди, ложись спать.

- А ты? - крикнула она ему в спину.

Но Влас уже ушел в ванную.

***

Отгородившись закрытой дверью, курил, пока ванна набиралась. Потом расслабленно лежал в горячей воде, откинув голову на бортик и закрыв глаза. Уходя сознанием в прошлое.

В то, что когда-то было для него кайфом, а теперь вызывало ломку, причиняя самую настоящую физическую боль.

***

Впервые у них все случилось где-то через неделю после «знакомства». Всю неделю бегал за ней, вылавливал, выслеживал, догонял. Пряталась от него. Улыбка наползла на его губы. Как будто от него можно было спрятаться.

Специально дал ей в тот день покружить, чтобы думала, что удрала. А он просто выждал на ее станции. Знал же, хитрая девчонка, думая, что он в поезде, полезет в последний вагон и будет из крайних дверей высматривать его на перроне. И только потом на последних секундах, когда убедится, что пусто, никого нет, выйдет.

Крайняя дверь открывалась как раз недалеко от служебной двери в самом начале тоннеля. Именно там он ее и подкараулил и без слов туда затащил.

Ох, как она сверкала на него глазами и шипела...

Даже съездила по морде. А когда он наклонился к ней, положив ладони по обе стороны от ее головы, затихла, приоткрыв рот. А у самой дыхание сбивается и поволока в глазах плывет. И от этого его самого ведет, в бездну утягивает. Он тогда медленно опустил голову и застыл, так и не прикоснувшись к губам. Чтобы передумать могла или, если захочет, удрать. Она сама первая его поцеловала.

Потом они встречались каждый день в метро и бежали в ту зачуханную квартирку в старом доме, что он снимал неподалеку от станции. И там все и было, вся его ЖИЗНЬ.

В той квартирке была большая чугунная ванна на ножках. Все старое и вдруг новенькая белоснежная ванна.

Они часто забирались в нее вместе. Усаживал ее на себя и медленно-медленно трахал, долго, нежно, пока у нее не закатывались глаза, и она не заходилась криком от счастья, дрожа в его руках. И после этого еще долго баюкал и мыл. И начинал все сначала. До полного изнеможения. До растворения. До размягчения мозгов.