Муж подруги

Да, своим именем Влас дорожил. Впрочем, сейчас он мог бы сказать как в свое время Генрих IV: «Париж стоит мессы»*.

Однако ему было трудно осуждать жену, он этой ночью тоже... не скучал.

Еще раз пристально взглянул на Кристину и подошел к столу. Она так и стояла в дверях, теребя рукав. Влас брезгливо оглядел красный плащ, и показал ей на стул:

- Садись.

Кристина села на краешек, продолжая теребить рукав. Секунду-две молчала, видно было, что собирается с силами, подбирает слова. Потом осторожно начала издалека. Удивительно стало, сколько разных чувств оказывается способна выдавать его жена одним только взглядом. Но вот чего-чего, а этого дикого страха и заискивающего выражения он у нее еще не видел.

Молча вытащил из ящика и протянул ей распечатки всех ее звонков и сообщений за последний месяц. А также распечатки движения всех средств на счетах. Все отчисления, даже самые незначительные.

Лицо ее менялось, бледнело и краснело несколько раз. Наконец Кристина уставилась на него и зло выдала:

- Ты знал?

Примечание:

«Париж стоит мессы»*

По преданию, эти слова произнес вождь гугенотов и король Наварры Генрих,

Когда ему, чтобы получить французский престол, пришлось перейти из протестантства в католичество.

Цитируется как шутливое оправдание сделки или компромисса ради личной выгоды,

со ссылкой на пример французского короля.

глава 58

Влас только шевельнул бровями.

- Ты все знал! - она откинулась на стуле и отвернулась от него, тяжело дыша.

А потом выкрикнула, оборачиваясь:

- Это ты меня сдал!

- Я? - усмехнулся Влас. - Милая, ты вспомни, зачем пришла сюда. Вспомнила?

Потом вытащил еще несколько распечаток, бросил ей и проговорил:

- Твой Рудик тебя сдал, - и добавил, пока она тупо смотрела на бумаги. - Лучше бы ты с ним трахалась.

Кристина нахмурилась и сглотнула. Игнорируя его сарказм, спросила:

- Откуда у тебя это?

- Неправильно спрашиваешь, Кристина. Совсем не это должно интересовать тебя сейчас. Тебя сейчас должно интересовать, что с тобой будет, если эти бумаги окажутся у Белого.

-  Влас! Ты не сделаешь этого! Влас!

Никогда еще ему не приходилось видеть отчаяние в ее глазах, даже на мгновение жалко стало. Влас не воевал с женщинами. То, что он делал сейчас, не доставляло ни малейшего удовольствия. Но Кристина как акула, непредсказуема и опасна. Вот и приходилось обрисовывать ей реальную картину, чтобы въехала сразу.

Наклоняясь к ящику стола, он поймал ее панический взгляд. Нервный жест, которым она закрыла ладонью рот.

- Ознакомься и подпиши. - Бросил он ей пакет документов, а сам встал из-за стола и отошел к окну.

Несколько минут за его спиной царило молчание, только шелест бумаги. Наконец она проговрила с вызовом:

- Я не стану этого подписывать. У тебя нет оснований.