Муж по ошибке

— В этот период прикипел Влад к корове всей душой, но подвести друзей не мог, так как те уже и покупателей нашли, каких-то цыган, которые Майку хотели сдать на мясокомбинат.

На столе остывал мой чай. Всеволод Юрьевич отпивал из своей чашки, а я ждала продолжения рассказа.

— Подоил Славка вечером корову, закрыл в сарае и предложил нам съездить к морю на дикий пляж. Палатку взять, дрова, чтобы мясо пожарить. Утром порыбачить можно. Пока мы собирались, внук мой вывел корову. Нам ехать пора, а он сидит на скамейке у забора и рыдает, как девчонка. Думали, обидел кто? Трясем, спрашиваем, а он нам: «Я Майку цыганам продал, простите меня, дядя Слава. Она хорошая такая, молоко дает, а я ее продал». Мы минут пять пытались понять, кому продал, зачем… Накрылась наша поездка, мы по деревне ребят этих собирать, выяснять, кому они корову продали. Оказалось, что Майка от них сбежала, не смогли они ее остановить. Всю ночь Влад дрых на заднем сидении машины, а мы с родителями этих горе-торгашей Майку искали.

— Нашли?

— Нет. Сама утром пришла. Влад ее у калитки заметил. Мальчишки ее краской вымазали, наверное, чтобы не узнать было. Кинулся Влад ее гладить и просить прощения. Никогда он так подаркам не радовался, как тогда корове. Стоит весь перемазанный краской и улыбается. Трогательное было зрелище, даже лупить его не стал."

"Мы встретились с Владом глазами, я хотела съязвить, но тут в кухню вошел папа.

— Услышал, что вы тут разговариваете, решил к вам присоединиться.

В моей голове зазвенел тревожный сигнал. Нужно улыбаться и смотреть влюбленными глазами на мужа. Впереди непростой разговор с родителем…

Глава 37

Лина

После ужина папа пригласил меня к себе в комнату. Влад сжал под столом мою руку, выражая поддержку. Видел, что я волнуюсь. После рассказа Всеволода Юрьевича я перестала злиться на фиктивного мужа. Если честно, не поэтому я перестала на него злиться, хотя история меня растрогала. Оставшись на короткое время наедине со мной, он негромко произнес:

— Прекращай соблазнять моих бывших любовниц, мне приходится тратить время и силы, чтобы вновь дать им отставку.

— И как только они с первого раза не уясняют, что бывшие? Ты ведь привык, что тебя по щелчку слушаются.

— Встречаются исключения, вот ты, например, — скептически усмехнулся Робнер…

Мы вошли в спальню, в которой поселили папу. Как же я волновалась! Отец весь вечер практически не улыбался, но очень внимательно наблюдал за мной и Владом. Под его пристальным сканирующим взглядом непросто было изображать «любовь». Влад с этой ролью лучше справлялся. Порой мне казалось, что он получает удовольствие от своей игры.

— Я разговаривал с мамой, — начал родитель, как только я присела на край кровати.

Это было ожидаемо, как и то, что мужа моего они не одобрили.