( Не) верный муж (СИ)

Ее ответ меня немного успокаивает, но не делает ситуацию более понятной.

— Тогда почему ты не хочешь ко мне возвращаться? Все из-за Веры? Не можешь простить?

При упоминании имени Веры Мария морщится, но все же отвечает совсем не то, что я ожидал услышать:

— Дело не только в ней. Мне страшно, понимаешь?

Эти ее слова припечатывают меня к месту.

— Почему тебе страшно? — спрашиваю хриплым голосом.

— Мне страшно, что если я к тебе сейчас вернусь, то все исчезнет! — выдает она совершенно непонятный мне аргумент."

"— Что исчезнет? — Мои брови встречаются у переносицы.

— Как что? — разводит она руками. — Твое особое отношение! Я боюсь, что когда страсти улягутся, ты снова прекратишь меня замечать… У тебя, как и раньше, будет стоять на первом месте что угодно, только не я, не дети. Я опять превращусь для тебя в невидимку, какой была долгое время. А потом появится новая Вера, или Катя, или Таня…

Ее слова будят во мне огромный протест.

— Маша, ты никогда не была для меня невидимкой, — говорю на выдохе. — Просто меня бесило, что ты не уделяешь мне достаточно времени, как мне тогда казалось. Думал, ты нарочно меня игнорируешь…

— Что? — она охает возмущенно. — Айк, я только и делала, что жила семьей, тобой!

Машу рукой, отвечаю:

— Да понимаю я все теперь. Раньше я просто не учитывал, насколько ты была загружена, не замечал, как много ты делаешь. Знаю, мог бы разделить твои обязанности, и тогда у тебя было бы больше времени на меня, но… Но мне это даже в голову не приходило, Маш. Ты никогда ни о чем не просила, не жаловалась, просто сократила дозу внимания лично мне, и меня это уничтожало. Я любви твоей хотел, вот и все. И сейчас хочу того же. У меня ничего с годами не остыло, сейчас я люблю тебя даже больше, чем в восемнадцать.

Она смотрит на меня недоверчивым взглядом.

— Ты понимаешь меня? — спрашиваю глухо.

— Кажется, да, — говорит она тихо.

— Мы можем все наладить, — говорю с чувством. — Если оба захотим. Я очень хочу, а ты?

— Айк, я хочу подумать над этим, — заявляет она с серьезным видом.

Подумать — это всяко лучше, чем что-то из разряда: «Иди в жопу, Айк».

— Думай, Машенька, — киваю ей. — Я буду ждать сколько надо. Только прими положительное решение, пожалуйста.

— Нас там, наверное, уже заждались, — она машет в сторону двери.

Действительно, мы здесь провели неприлично много времени.

— Пойдем? — беру ее под руку.

И до того мне приятно, что она позволяет касаться себя, что чуть не издаю довольный рык.

Веду ее вниз.

А в гостиной людей прибавилось.

— Папа! — кричит Лиана.

Дочка несется ко мне через всю комнату, визжит от счастья.

Я тоже счастлив, что она здесь.

Тут же подхватываю ее на руки, прижимаю к себе.

— С днем рождения, пап, — это говорит Давид.

Он подходит ко мне.