Муж на сдачу (СИ)

— Что-нибудь ещё говорили? Они же долго там заседали.

— Ничего интересного — про графство, про налоги.

— Хорошо, можешь быть свободна.

Камеристка вышла.

Гвинет прошлась по комнате, переложила с места на место подушку с вышивкой, бездумно провела пальцами по краю бюро.

Итак, опекуну приказано беречь её плод. Это хорошо. Значит, вредить ей он не станет и жену свою укротит.

Вот только, Энгель уехал, и даже не попрощался…

Странно, он ей — никто. Совместная ночь удовольствия не принесла. То ли под влиянием возбуждающего, то ли потому что он сам по себе такой, но барон думал в постели только о себе. Правда, в другое время, когда он не был под зельем, он вёл себя с ней очень предупредительно и заботливо. Грах, ей будет его не хватать…

Остаток дня Гвинет с помощью камеристки и служанок разбирала наряды.

Те, что не скоро пригодятся, отложили, чтобы убрать в дальнюю гардеробную. Те, что она может носить сейчас, пересмотрели — что подшить, что освежить, где расставить.

И выбрали наряд на сегодняшний ужин.

Графиня долго колебалась между роскошным платьем насыщенного винного оттенка и не менее потрясающим изумрудным.

Эти платья она сшила ещё при Елиазаре, но так и не успела надеть.

Грустно погладив ткань одного и другого платья, Гвинет смахнула непрошенные слезинки. Это первый ужин с опекуном, ещё и советник тут — она должна выглядеть безупречно. Безупречно и так, чтобы сразу было видно, кто здесь графиня.

— Винное! — сделала выбор женщина. — А к нему армагдовую полную парюру. И передайте слугам, чтобы ужин накрывали в Парадной столовой.

Графиня не зря выбрала именно эту комнату, хотя, обычно, ею не пользовались.

Всё дело было в том, что хозяева там сидели за отдельным столом, который находился в торце и немного выше остальных столов. Таким образом, граф и графиня, а также один или два гостя, которых они хотели бы выделить, пригласив за свой стол, смотрели на остальных обедающих чуть-чуть свысока, подчеркивая своё положение. К тому же, гостиная была отделана в золотистых тонах, прекрасно оттенявших выбранный ею цвет платья.

Отдав ещё несколько распоряжений дворецкому и экономке, Гвинет тщательно подготовилась, словно она была императрица, и этот ужин был её первым выходом в свет.

Наконец, пришло время.

Когда Гвинет вошла, гости были уже на месте, причём, как она и распорядилась, советник и барон сидели за хозяйским столом, а целители и обе баронессы — за нижним.

При появлении графини, советник встал и поспешил ей навстречу, предложив руку.

— Графиня, вы потрясающе выглядите! — восхищенным голосом прокомментировал её наряд герцог. — Право, иногда я жалею, что мужчинам не часто выпадает наслаждаться обществом таких красивых женщин, поскольку мужья предпочитают не выпускать жён к гостям.