Муж на сдачу (СИ)

Можно было ударить силой, отправить «брата» в отключку, спеленать его, но Мари рассудила, что все точки над «и» надо расставлять сразу, иначе из её задумки ничего не выйдет. Если ей придется постоянно укрощать «покупку», всё время быть настороже, ожидая очередного нападения, у неё не жизнь будет, а полный кошмар. Никакая расчистка участка это не окупит. Она даже управляющий ошейником перстень не активировала, не собираясь пользоваться им для наказания и удержания. Но раб этого не знает, и не надо ему об этом пока знать. Вчера она так устала, что уснула, хотя собиралась, как только раба перестанет трясти, перейти спать на пол, и вот — попалась. Придется импровизировать.

Женщина захрипела, закатила глаза и обмякла, изобразив потерю сознания.

— Эй, ты чего? — встревожено спросил мужчина и, отпустив шею Мари, легонько похлопал её по щекам. — Грах, придавил сильнее, чем хотел, что ли?

Мариэта лежала, не торопясь «выходить из обморока».

Раб приподнял её голову, устраивая поудобнее, и обнаружил, что женщина обнажена. Впрочем, как и он сам.

Подавив естественное желание прикрыться, Мари продолжала сквозь ресницы наблюдать за растерянным рабом.

— Какого? — ошеломлённо пробормотал мужчина, спешно натянув на неё простыню.

Надо же, какой стеснительный! Никогда голую женщину не видел или она настолько непривлекательна? Последнее было обидно, но насильно мил не будешь, да и соблазнение в её плана не входило.

Тем временем, раб убедился, что тоже обнажен, выругался на имперском и принялся наматывать вторую простыню вокруг своих бёдер.

Точно, стеснительный

Будто бы, пока она его раздевала и несколько раз обтирала, у неё не было возможности всё рассмотреть? Впрочем, раб же без сознания был, вероятно, он не знает, что вчера произошло.

«Грах, как же я тут очутился? Проклятый торговец, видимо, меня перепродал, пока я в отключке валялся. Как не сдох, удивительно, выкручивало знатно. Но это — потом. Сейчас надо найти ключ или убедить женщину меня отпустить», — бормотал мужчина, обшаривая комнату.

М-да, просто не будет.

Раб наткнулся на ведро с остывшей водой, в которой она полоскала полотенца и, недолго думая, выплеснул его на Мари.

От неожиданного холодного душа женщина взвилась горной козой.

— !!!!!!!!! Ты что делаешь, скотина? Теперь вся постель мокрая!

— Очнулась, — пробормотал по-тропиндарски раб. — Сними с меня ошейник, потом поговорим.

Чувствовалось, что этот мужчина не из простых, и привык повелевать, а не подчиняться.

— Нет.

— Что, нет?

— Ошейник не сниму. Сначала поговорим, — ответила Мари и чтобы погасить возражения, послала небольшой импульс.

Ощутив чувствительный шлепок, раб скривился и, одарив Мариэту ненавидящим взглядом, замер, где стоял.