Муж на сдачу (СИ)

— Что случилось с вашей женой, ар?

— Умерла родами вместе с ребенком, — Талир потемнел лицом. — Как раз в тот год, как Дереш с женой купили этот дом. Вся жизнь Мариэты у нас на глазах, поэтому я не сомневаюсь — она мне подходит, и будет прекрасной женой.

— Я понял, — согласился граф, — но ответ не изменю. Никаких ухаживаний, только помощь и то, когда я рядом.

— Не понял — говорите — не ухаживать, и тут же разрешаете помогать, — озадачился Талир.

Граф на минуту завис, пытаясь найти несоответствие, и решил уточнить:

— В чём проблема?

— Ну, как же? Если я начну помогать Мариэте, то это и есть ухаживать!

— Да? — изумился Михаэль. — Я думал, ухаживать — дарить цветы, покупать сладости, возить гулять, ужинать или обедать вместе, брать за руку…

— Единый с вами! — испугался кандидат в женихи, — что вы перечислили только с женой можно! И то — на именины или в день Перелома года, а не просто так.

— А, понял. В Тропиндаре немного другие обычаи, чем в Империи, — оживился граф.

— Тогда разрешение даю — ухаживайте. Но не переступите черту!

— Спасибо, ар! Как можно! Это же моя будущая жена, я не собираюсь портить ей репутацию! Завтра я еще приду помогать с расчисткой, оборот смогу урвать от послеобеденного отдыха. До свидания, ар Михэ! Очень рад, что мы так хорошо поговорили!

Талир ретировался, а граф еще некоторое время стоял, глядя ему вслед.

Будущая жена, подходит по статусу, уберём забор между участками…

Р-р-р!!! Кулаки сами собой сжались.

Нет, с ним определённо не всё в порядке, эта женщина ему, точно, что-то подлила.

Казалось бы, какое ему дело до того, за кого она выйдет, кто будет или не будет ухаживать? Нет же, бесит! Бесит, будто бы… Словно она ему небезразлична. Бред!

Следующие несколько дней покоя не принесли.

Нет, внешне всё было нормально: утром Михаэль завтракал, потом шёл воевать с кустарником. С перерывом на перевести дух, он упражнялся в рубке до обеда, а потом отдыхал до вечера. Два раза заглядывал Талир, извиняясь, что нет времени, за оборот успевал сделать столько же, сколько граф за половину дня, и рассыпался в похвалах Маритиному взвару, которым она его неизменно поила.

Граф катал желваки и злился — ему она никогда так не улыбалась, да и чашку с напитком не в руки подавала, а ставила на стол или другую ближайшую поверхность."

"Сама женщина весь день проводила на бегу, успевая и постирать, и за огородом поухаживать, еду приготовить и наварить новых зелий. А еще то и дело являющиеся покупатели за тем или иным снадобьем. С каждым надо было поговорить, некоторых и отваром или взваром напоить, выслушать, как больной, которому берут зелье, себя чувствует, поговорить о детских проказах, видах на урожай, похвалить мудрого кагыма и вежливо распрощаться. К вечеру Мариэта с ног валилась.