Муж на сдачу

 — Звать-то как брата? Сколько лет ему? Не женат? Дело, какое держит?

«Тьфу, на тебя, пристала, как колючка к подолу!» — мысленно выругалась зельеварка.

— Михэ звать. Старше меня лет на пять или шесть, точно не вспомню. Очнется — сам расскажет. И чем сейчас занимается — не знаю. Он же не говорит ничего! Пойду я, надо отвар ему дать, да бульон сварить, — заторопилась Мари. — Завтра капли занесу."

"Соседка, рассчитывавшая узнать что-нибудь еще, разочарованно вздохнула и, нехотя, пошла со двора.

Мариэта закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

Единый, ну и завралась же она! Хорошо, что караван уходит рано утром, и весть о покупке раба, не успеет просочиться в город.

Итак, у неё поселится двоюродный брат Михэ. Главное, чтобы мужчина, когда очнется, согласился с её версией и поддержал легенду, иначе им обоим не поздоровится.

Ей так нужны были мужские руки, чтобы расчистить участок! Похоже, Единый внял её горю и подкинул такой вот вариант. Работы для мужчины у нее накопилось изрядно, она поможет попавшему в рабство магу, а он поможет ей. За то время, пока она собирает необходимую для поездки в столицу сумму, «брат» успеет привести в порядок её землю, а потом столичный маг снимет с него наруч, и они будут в расчете.

«Михэ» застонал, и Мари поспешила к кровати.

Вот новости — несмотря на два одеяла и летнюю теплынь, раб трясся от холода, при этом, обливаясь потом.

Пришлось заново перестилать постель. Этак у неё скоро не останется сухого белья! И отойти постирать нет никакой возможности — больного одного не оставишь!

А мужчину продолжало лихорадить.

Пришлось применить последнее средство: влив в покупку очередную порцию отвара, Мари разделась догола и залезла в кровать, прижавшись к ледяному телу, обняв его руками и ногами, согревая живым теплом, подпитанным капелькой магии.

Мало-помалу дрожь начала стихать, мужчина согрелся и уснул.

Спустя некоторое время, уставшая от переживаний дня, уснула и Мариэта.

Впервые со дня гибели мужа — не одна.

Пробуждение получилось ошеломительным — Мари почувствовала, что её что-то держит, и ей трудно дышать.

С трудом открыв глаза, стараясь не дергаться, чтобы не перекрыть тоненькую струйку воздуха, еле-еле поступавшую в её лёгкие, Мариэта обнаружила над собой вполне себе живую и весьма сердитую «покупку».

Мужчина нависал над женщиной, одной рукой прижимая её к кровати, а второй удерживая за горло, так, что ни встать, ни вывернуться было невозможно.

Сущий живчик, а вчера еще почти помирал! Хорошие она снадобья делает. Может быть, пора поднять цену, хоть на восьмую медяшки — быстрее наберёт на поездку?

Мысли текли вяло.

— Как снимается ошейник? Отвечай быстро! — прохрипел мужчина, недвусмысленно придавив горло Мариэты еще сильнее.