Муж на сдачу

Михаэль стискивал зубы, заставляя забыть дрожащий голос Мариэты — всё! Теперь, точно — всё! Она не простит его, да и к лучшему.

Экономка мелькала тут и там, но, ни слова о Михаэле не произнесла. Скорее всего, пропавшая вязь убедила всех в смерти милорда, поэтому о нём никто больше не вспоминал. Досадно, если честно!

Граф пожалел, что поставил на подслушку жесткое условие. Надо было задать, к примеру, разговор о любом устранении любого человека. Но теперь ничего не поделаешь, ещё раз применять сильные заклинания он не станет. Тем более, в замке, где целители легко поймают волны, а Цилен сразу опознает, чья это магия. Оставалось только бродить и слушать.

Опекун был озабочен хозяйством, слуги, как заведенные, мыли и чистили помещения, экономка, казалось, успевала одновременно находиться в разных местах.

Нет, таким образом, он может здесь неделю гулять, но так ничего и не узнать, придется действовать иначе.

Граф решительно направился к одному из выходов — в сторону, где были расположены покои хозяев.

Кому-то могло показаться, что входить и выходить, не привлекая внимания, лучше с хозяйственной стороны, так как там постоянно крутятся люди, бегает прислуга, подвозят припасы, отвозят мусор. С одной стороны, все верно, легче всего затеряться среди других людей. Но, с другой стороны, там всегда сотня глаз, кто-нибудь, да обратит внимание на незнакомца. Или, того лучше — узнает Его Сиятельство. Ставить иллюзию граф не хотел — родовая магия и так бурно приветствовала его, стоит еще немного помагичить, и скрываться будет бесполезно.

Рассчитывая покинуть замок через угловую башню, к которой с одной стороны прилегала часть цветника, а с другой — замковый парк, мужчина в последний раз прошел по ходу, погасил уже не нужный светлячок и нажал на открывающий выход рычаг. Стена еле заметно дрогнула, и часть каменной кладки медленно начала сдвигаться, как вдруг в образовавшуюся щель донеслись голоса. Выругавшись сквозь зубы, Михаэль застопорил механизм, надеясь, что обладателям голосов не придет в голову исследовать стену, и они не заметят, что в одном месте та дала трещину. Пустить механизм в обратную сторону граф не рискнул — движение и небольшой шум могли привлечь внимание. Оставалось надеяться, что женщины скоро покинут это место, и он сможет выйти наружу незамеченным.

— Мама, долго мы еще будем разыгрывать этот спектакль?

— Тише, Мириам! Сколько раз повторять, что на важные темы мы можем беседовать только, пока едем в повозке? Здесь опасно, слишком много чужих глаз и ушей.

— Мама, не сходи с ума! Смотри — ты видишь здесь хоть одного человека? Справа — глухая стена, даже без окон! Несколько невысоких кустиков, за ними только кошка и спрячется. Слева — клумбы и дорожки.