Мой бывший муж

А где Марина? И почему отец Таисии не уходит? Чего ждет?

– Может, кофе? – предложила, когда просто стоять в прихожей стало невежливо.

– С удовольствием, – слишком мягко для густого баритона ответил Умаров. Внешне в нем еще можно было узнать представителей Северного Кавказа, а голос и произношение правильные с точки зрения русского языка.

– Эспрессо, американо, может, турецкий? – спросила, чтобы вязкое молчание заполнить. Причем некомфортно, похоже, было только мне – Умаров с интересом изучал… меня.

– Турецкий.

Я достала турку и, отвернувшись, принялась колдовать над кофе, но тяжелый взгляд чувствовала. Выглядела я просто, никаких изысков: мягкие домашние штаны, волосы в небрежную косу заплетены, кроп-топ, правда часть живота оголял и талию подчеркивал, но я как-то не ждала гостей мужского пола. Я вообще внимания от чужих мужей не люблю.

– А Марина где? – ненавязчиво поинтересовалась, чтобы напомнить Умарову о жене, к совести воззвать. – Все нормально у нее?

– Не думайте о ней, Катя, – неожиданно ответил он.

У меня в голове завопила сигнализация: опасность! Я быстро убрала турку с плиты и налила горячий напиток в маленькую чашечку.

– Ваш кофе, – очень сухо и неприветливо. Пусть пьет и уходит.

Умаров даже взглядом напиток не удостоил, меня глазами жгучими гипнотизируя.

– Вы мне нравитесь, Катя, – буднично и откровенно произнес. – Давно и очень сильно.

Я сглотнула и глаза отвела. Я что вот сейчас ответить должна?!

– Вы были замужем. Принадлежали мужчине – я уважаю это, но теперь вы свободны.

– Но вы женаты!

Какой лицемерный тип! Уважает он, конечно! Ни о ком Умаров не думает, кроме себя!

– Я родился в Дагестане, Катя, – он небрежно оттолкнулся от дверного проема и ко мне скользнул. – У нас все по-другому: культура, традиции, семейные ценности.

Я отступала. Он неумолимо надвигался. Спиной уперлась в кухонный островок и замерла: либо трусливо убегать, либо дать отпор.

Я вздернула подбородок и испепеляющим взглядом этого горного козла наградила.

– Вы сейчас уйдете, и я просто забуду все, что сейчас услышала. Не скажу Марине.

Он тихо рассмеялся, неприлично близко остановившись, крупные ладони на талии сомкнул, под топ подныривая беззастенчиво.

– Отпустите меня немедленно, – сквозь зубы процедила я, едва сдерживаясь, чтобы не врезать по наглой морде.

– Когда сердишься, ты еще красивее, Катя, – и бедрами вжался в меня. – Волшебная, как принцесса из сказки…

– Руки убери!

Умаров хищно глаза сузил, а уголок рта дернулся напряженно. Самец не привык к отказам. И мой принимать не собирался. Жесткие ладони поползли вниз, к ягодицам. Нужно что-то делать, чтобы меня не изнасиловали в собственном доме.

– Тася, Ника! – крикнула я, не отводят глаз от лица Умарова.