Мой бывший муж

Поэтому ее сделала партнером и главным технологом. В восемьдесят два у нее открылось второе дыхание и, считай, новая жизнь началась. Карьера!

Помещение мы сняли, ремонт полным ходом – агентство помогло найти команду профессионалов, и наше видение обстановки и дизайна совпало сразу. Я очень надеялась, что к середине августа мы откроемся хотя бы в бета-режиме, как магазин. Персонал уже нашла – много общаюсь с молодежью через фонды, там кладезь молодых и прогрессивных. Я отхватила лучшего бариста в Москве, правда, об этом пока знали только мы – все кого Олег кофе поил, когда волонтёрили! Он координатор движения, и по старой дружбе взялся помочь. У него реально золотые руки!

– Катерина, я поговорить с тобой хотела, – вдруг переменилась свекровь. – О доме в Пушкине.

Я не ожидала, но удивлена не была. Для меня тоже было сюрпризом, что Вадим оставил дом мне.

– Не обижайся на меня, но это дом семьи Полонских. Вадим не имел права так вольно им распоряжаться.

Вообще-то имел: дед перед смертью ему завещал особняк, я бы даже усадьбой его назвала. Потрясающее место в исконно русских традициях, а воздух какой волшебный! Именно Вадим по документам там хозяин. Был. Теперь вроде как я. Но и в заявлении свекрови истина есть.

– Ирина Владимировна, для меня это тоже было неожиданностью. Вам лучше с сыном этот вопрос обсудить.

– Ты же знаешь Вадима! – всплеснула руками она – не бывалая эмоциональность! – Он принял решение и никогда не пойдет на попятную, и это не всегда верно, – добавила тише, проницательно сверкая серыми глазами.

– Куда вы клоните, Ирина Владимировна? – подтолкнула я. Что от меня нужно?! Дарственную подписать? Так и скажите!

– Катерина, ты знаешь, как я к тебе отношусь, и я согласна, что мой сын виноват перед тобой и вашей с ним семьей, но жизнь продолжается. Ты можешь выйти замуж. Вадим – жениться, и в доме Полонских должны будут жить его дети. Там жил дед и прадед Вадима. Ты и Вероничка…

– Я поняла, Ирина Владимировна, – прервала ее. Не хочу больше слушать. Она права, но приятного мало. Я больше не Полонская. Хоть и ношу их фамилию. – В доме ваших предков должны жить ваши внуки.

– Вероника тоже моя внучка, первая и единственная. Пока, – сухо проговорила свекровь. – Катерина, я не хочу у тебя ничего отбирать, просто этот дом – наша память и корни. Когда Вероника станет совершеннолетней, я не против, чтобы на нее Пушкин переписали. А сейчас давай купим тебе другой дом в Питере или области.

– Не нужно. Я поговорю с Маратом Рудольфовичем. Думаю, он решит вопрос.

– Катя… – она не договорила, в дверь позвонили."

"– Извините, – я пошла открывать, столкнувшись в гостиной с дочерью. Она уже чемоданы стаскивала в прихожую. – Ника! – головой покачала, но не смогла не улыбнуться.