Мой бывший муж

Второе, никогда не ссоримся при дочери. Третье, мы не врем Нике. Никогда. Даже в пять лет, когда она с точки зрения физиологии узнала, откуда дети берутся…

– Мам, а правда, что дети из писи вылезают?

Я чуть кофе не поперхнулась. Что?!

– А кто тебе сказал?

– Мальчик из садика. Саша, – очень откровенно произнесла Ника. – Он сказал, что я из письки вылезла. Правда, мам? А я писями не измазалась? – и в глазах такое непонимание!

Ну, Саша, мальчик из группы! Я аккуратно поставила чашечку с турецким кофе на стол, поднялась, обдумывая ответ, потом очень уверенно произнесла. Правду, между прочим.

– Вероника, ты появилась из животика.

– Ну как же, Саша ведь сказал…

– Смотри, – я задрала майку и приспустила шорты, – видишь тонкую белую полоску?

– Ага! – Ника была в той стадии развития, когда очень интересуются физиологией.

– Мне сделали надрез и вытащили тебя. Может этот Саша и родился из письки, – я перешла на их язык, – но ты родилась из животика!

Тогда я легко нашлась с ответом, сейчас сложнее…

– Вероничка, – я присела на пуфик, – мы же с папой больше не живем вместе и сегодня поедем оформить это…

– Вы все-таки разведетесь, да?

Я сглотнула, увидев, что ее глаза слезами наполнились, и через мгновение она разрыдалась в голос. Это первые слезы с момента нашего с Вадимом расставания.

– Малышка моя, – я обняла ее, к себе прижала, и тоже заплакала.

– Я думала, вы помиритесь! – всхлипывала она. Елена Ивановна прибежала на крик, за голову схватилась, но я кивнула, чтобы не беспокоилась и просто оставила нас.

– Ника, – я отстранила ее, чтобы поговорить откровенно и видеть глаза в этот момент, – мы с папой действительно разводимся. Так уж вышло. Но ты в этом не виновата, – покачала головой я. – Я люблю тебя. Больше всего на свете люблю. И папа любит. И всегда будет любить.

– А если он жениться на тете какой-нибудь, мачехе! – и еще пуще разрыдалась.

– Поверь, папа не даст тебя в обиду никакой мачехе. Если у него кто-то появится…

– Или у тебя, – очень рационально заметила Ника.

– Или у меня, – согласилась я. – Мы все равно будем любить тебя с каждым днем все сильнее и сильнее. Ты мне веришь?

– Верю, – пискнула она и очень крепко обняла за шею.

– Ты задушишь меня! – теперь я кряхтела, заваливаясь на бок.

– Вероника, пошли одеваться, мы в парк собирались. Пойдем-пойдем, – Елена Ивановна очень вовремя появилась и забрала ее, отвлекая насущными делами. А я так и осталась сидеть, глотая слезы. Мне было больно говорить это. Я никогда не думала, рожая свою девочку от самого дорого и любимого человека, что придет время говорить ей: мама с папой разводятся…

2011 год, декабрь, Москва

Две полоски. Я дрожащими руками держала тест на беременность, в кровь разгрызая губы. Две полоски.