Мой бывший муж

Я ухмыльнулся, пока не видит: возможно, подольше придется, если хороша в постели окажется.

– О, приехал, – загудели парни, когда к вип-столу с большими круглыми диванами подошел. Тут и телочки какие-то сидели, но я не оценил, сегодня я Мальвину хочу. – А это что за крошка с тобой? – Костик оценивающе и очень плотоядно по телу молодому взглядом прошелся. Заценил юную красоту! Но нет, сегодня делиться не буду. Сегодня моя. Завтра пусть забирает.

– Эта Екатерина Румянцева, мой трезвый водитель, – театрально начал я. – Она час назад въехала мне в задницу и теперь отрабатывает.

– Что, реально порша разъебала тебе? – Серега даже вискариком поперхнулся. Я кивнул. Он Катю придирчиво осмотрел и головой покачал: – Куколка, ну ты должна быть очень хороша, чтобы это оплатить.

Она плечом дернула и губы плотнее сжала: ну прямо снежная королева в долине мудачья! Я упал в свободное кресло и ее поманил, похлопал по подлокотнику – садись, Мальвина.

– Девушка, – она остановила проходившую официантку, – можно стул какой-нибудь?

– Э-ээ… да, конечно, найдем.

Через три минуты Катя присела на обитый бархатом стул, чуть в стороне от нашего стола, ближе к танцполу.

– Она, кажется, не водитель, а охранник, – заржал Костя. Я нахмурился. Какая же она вредная! Встал и к ней подошел. Обхватил ножки кресла и поднял. Мальвина ахнула и вцепилась в сиденье, а я просто поставил его рядом со своим местом. Хочу, чтобы рядом была. Прямо очень хочу.

Через час мое сознание слегка поплыло от выпитого и кальяна, и на ласку потянуло. Я попытался, руку на коленку острую положить, но куда там! Катя, как статуя сидела: ни пила, ни ела, ни танцевала, даже не разговаривала! Только смотрела на нас глазами своими особенными, с призрением смотрела, словно она выше и лучше нас. Меня не злило это, наоборот, цепляло как-то.

– Да России нужна твердая рука, – толкал речь Серега, изрядно подпитый, – как в СССР было! Сейчас Путин вернется и порядок будет.

– Да мне и сейчас нормально при Медведе, – ответил Костик. – Путин вертикаль строит, а это всегда не очень, когда на одном челе все завязано.

– Слышь, Дым, – позвал меня Серый, а я Мальвинен профиль гипнотизировал, – а твой батя как считает: при ком жить кучерявее при Путине или Медведе?

– Да похер вообще, – отмахнулся я, а Катя неожиданно повернулась и очень уверенно произнесла:"

"– Бог не любит диктатур, – и отвернулась снова, в статую превращаясь. Черт, я кончить готов, глядя, как губы ее двигаются! Все, не могу больше. Два часа ночи уже, а я еще не в объятиях юной Мальвины.

– Поехали, – шепнул ей. – В кроватку хочу.

Она покосилась на меня испуганно, но поднялась. К выходу мы шли молча, огибая зомбированную алкоголем и музыкой публику.