Мой бывший муж

Доля ангела… Кате он невероятно подходил, только почему у ангелов такая доля?

Я не уверен, но, вероятно, потому что к ним всегда тянулись темные люди: хотели исцелиться в солнечных лучах, прощение и искупление заслужить, а в итоге марали светлую душу, боль причиняли. Я не надеялся стать ангелом, но пытался очиститься от скверны. Заблудшие души всегда идут на свет. И я шел.

– Кать, это все ложь. Я не женюсь. И не собирался.

– Что-то вокруг тебя слишком много женщин, которые о тебе лгут! С чего, а? – едко поинтересовалась.

– Потому что дал им повод, – согласился я. – Потому что вел себя паршиво. Недостойно мужчины. Особенно твоего мужчины. – Я немного отвлекся, и мы чуть не столкнулись с другой парой. – Давай поговорим наедине?

– Нет, Вадим… – но мы вальсировали как раз у входа в зимний сад, и я стремительно увлек ее в сверкающий полумрак. – Я не хочу больше слушать! – оказавшись под раскидистой ивой, Катя попыталась оттолкнуть меня. – Ты отдал ей браслет! – упрекнула горько. – Я догадывалась, но хотелось бы ошибиться.

– Отдал, – обреченно признал. – Не буду оправдываться, рассказывать, как произошло, но я не делал никому предложений. Ни на ком, кроме тебя, я не женюсь. Я знаю, что такое любовь. И на меньшее больше не соглашусь, а люблю я только тебя.

– Может, еще и целибат примешь? – Катя, кажется, развеселилась.

– У меня и так уже целибат. После тебя никого не было.

Она только фыркнула недоверчиво.

– Если это хотя бы чуть-чуть приблизит меня к тебе, то даже монахом стану.

– Вадим, из тебя монах, как из меня балерина.

– Из тебя получилась бы прекрасная балерина. Кать, ты такая красивая, – и я не удержался, повело меня. Руки на талии сомкнул и прижался. Нужна она мне. Рядом хочу быть. Просыпаться, обнимать, любить… – Люблю тебя.

– Покажи мне красивую женщину, и я покажу тебе мужчину, которому надоело с ней спать.

Удар рассчитан точно и нанесен профессионально, но не про меня. Я горю весь, ее хочу. Куда там надоело!

– Полонский, ты вообще! – шикнула, когда посадил ее на декоративный, достаточно высокий пень, так, чтобы между длинных ног оказаться. И да, мы в саду были не одни, но густые ветки скрывали.

– Кать, это разве надоело? – и вжался в нее пахом. Потерся сладко, к шее губами прижался, кожу нежную через тонкие чулки лаская.

– Это разве целибат? – шепнула разочарованно. На меня виртуальное ведро ледяной воды вылилось. Она не шутит сейчас, да? И с ней самой тоже нельзя?

– Хорошо, – я легко подхватил ее и на ноги поставил. У меня и в голове пожар, и в брюках дымилось, но если это шанс – я его использую. – Только скажи: веришь, что нет у меня никого, что ничего с Викой больше нет? Мне нужно немножко веры и немножко надежды, – улыбнулся с горчинкой.