Мой бывший муж

Я Веронику вспомнил. Такая же шебутная.

– Извините, – вмешался я и вытащил билеты, – сходите на Кремлевскую елку, в шесть начало сегодня.

– Нет, – нахмурился дед, а девочка только глаза распахнула удивленно, – мы не покупаем билеты с рук.

– А я не продаю, – бросил сухо. – С дочерью хотел… Но не вышло. Возьмите, – и прямо в руку всучил. – С наступающим, – и ушел сразу.

– Спасибо!

Небольшое доброе дело сделал. Мало, конечно, но хоть кому-то сегодня будет теплее и веселее. Не мне, ну и ладно.

Какая же удивительная и красивая Москва! Я так давно не ходил пешком, не спешил никуда, даже гулял по делу. Так, чтобы просто по сторонам посмотреть, людей вокруг заметить, обычных совершенно. Я в ресторан не заходил, если там средний ценник ниже десятки с головы. В метро не спускался лет тысячу! Да, я пафосный мудак. Гребаный «дворянин» Полонский. И я останусь таким, потому что меланхолия проходит, а привычки остаются. Потому что, если я перестану пить коньяк за штуку баксов, голодающим легче не станет. Благотворительностью в нашей семье Катерина Мальвиновна заведовала, а я только бабки переводил. Сейчас и этого не делал. Херово. Секретарше нужно сказать, пусть подумает за меня. Я ей даже доплачу за новые обязанности.

Телефон вибрировал бесконечно, но я забил. Перекусил в какой-то забегаловке на Тверской. Бутылка у меня на половину полна, поэтому к двенадцати подгреб на Красную площадь. Я столько людей давно не видел. Наверное, с чемпионата мира по футболу.

– С наступающим!

– У-ууу!

– Один! Два! Три!

Люди хором считали под бой курантов, атмосфера сумасшедшая, а я пил через трубочку и ждал чуда. Его не произошло.

– С Новым годом!

– С Новым годом!

Я достал телефон: пропущенные от родителей, друзей, Вики, куча сообщений и видео-звонков. Я ничего не принимал, пока родной номер не увидел. Отошел подальше, чтобы услышать ее:

– С Новым годом, папочка!

– С Новым годом, Земляничка моя.

Она в кроличьих ушах, и с раскрашенной аквагримом личиком. Такая красивая, как настоящая принцесса. У меня за спиной разрывались салюты, а у нее сверкали гирлянды. Я слышал смех и разговоры, дружное ура и звон бокалов.

– Папа, спасибо за хрустальный замок, мне очень понравилось. А ты открыл?

– Нет, дочь, – и в сторону Никольской двинул, машину найти нужно, – сейчас открою.

– Пап, – она ушла в тишину моего кабинета, – я люблю тебя. И очень хотела бы, чтобы ты тоже с нами отмечал. Очень хотела бы.

– Я тоже тебя люблю. Мы отметим еще. Ты сегодня до скольки не спишь? – тему сменил, заметив, что дрожит подбородок. Праздник, не нужно слез. Все, что происходит – заслуженно. Я остался с тем, чем положено мудакам. Разрушил, променял, растоптал. По работе и награда, народная мудрость. Прав народ, прав.

– Мама разрешила, пока не упаду.