Мой бывший муж

– Тася с Никой больше не дружит. Расстроилась Земляничка очень."

"– Черт, – Катя уронила руки, потом в бессильной ярости в кулаки сжала. – Какой-то сюрреализм, ей богу! Этот Умаров прохода не дает. Марина на меня собак всех повесила…

– Это чьи? – я урну ногой чуток пнул.

– Его.

– Давай-ка поподробней про Умарова: руки распускал, приставал, принуждал? – я спрашивал деловито, хотел образ спокойного и уравновешенного продемонстрировать – мы же цивилизованные люди! Только тело закаменело и в бой рвалось. Гандон какой-то моей женщине – матери моей дочери! – рожу свою обезьянью навязать пытается!

– Никто меня не принуждал и насиловать не собирался, – строго произнесла Катя. Она меня хорошо чувствовала и сейчас остудить пыталась. – Умаров прозрачно намекал, когда Тасю к нам домой привез.

– Он что, дома у нас был?! – угрожающе тихо поинтересовался я.

– Он Тасю привез, не выставлять же его за дверь!

– Баяна на него натравить нужно было. Или меня.

– Баян не собака. А ты… – она замолчала и губы поджала надменно: – Это вообще, не твой дом больше.

Больно, однако. Сучка вредная.

– Дальше что? – поинтересовался сухо.

– Полонский, это не твое дело. У служащих своих отчеты требуй.

– Кать, давай не будем обострять. Это и Ники коснуться может.

Она губу прикусила – прав я. Зато скрывать теперь ничего не будет.

– Потом возле школы приставать начал… Ну, Марина и увидела. Такой скандал был… – Катя нервно волосы длинные на плечо перебросила, косу то заплетая, то расплетая. Мальвина Принципиальная стала объектом сплетен. До красивой бабы всегда есть кому доебаться. Кто-то трахнуть хочет, кто-то завидует.

– Теперь вот цветы шлет.

– Ладно, я понял.

Убью козла. А кто рот открывать будет – быстро заткну.

– Что ты понял?

Порву на части.

– Вадим?

Клешни к моей жене тянет, гандон штопанный.

– Вадим! – не выдержала Катя. Я вернулся в реальность, где пока не выбиваю дурь из Умарова. – Что ты понял?

– Что какой-то хрен с горы доебался до моей жены.

– Бывшей.

– Неважно.

– Полонский, мы в разводе, – очень четко произнесла. – Не нужно меня спасать. Спасай косаток или акул.

– Хорошо, – легко согласился я. Раньше она ласку использовала, чтобы успокоить зверя внутри меня, сейчас – холодное безразличие, а оно не действует.

– Не нужно ничего делать, – повторила Катя. – Я сама разберусь.

– А можно я что-нибудь у тебя куплю? – лучше закроем тему, все равно не остановит меня, и методов моих не одобрит.

– Можно, – бросила она и направилась к выходу. – Я у Ники спрошу, может она хочет что-нибудь особенное и попрощаюсь.

Мне бы тоже хотелось особенного.