Муж, которого я забыла (СИ)

От того, что он делал там, у моей груди, так уверенно и привычно, словно неоднократно целовал меня так, я почувствовала острую жажду его прикосновений и на других частях моего тела. Нужду. Болезненную. Опустошающую.

Внутри меня назревал конфликт: тело отчаянно желало подчиниться пьянящему чувству, а разум вопил, что нам нужно прекратить. И когда я устала спорить сама с собой, я приказала остановиться.

Как оказалось, приказала ему.

И он послушно отступил, хотя и с трудом.

Я жалею, что заставила его пройти через эту пытку. Всё-таки он — здоровый молодой мужчина, а я — его молодая и, вероятно, сексуальная жена.

По крайней мере, после моей опрометчиво брошенной фразы, когда Денис грубовато и нетерпеливо тянет меня на свои колени, я имею полное представление о том, как он ко мне относится.

Против моего пылающего центра оказывается большой и твёрдый, очень твёрдый и очень большой… орган, прикрытый тонкой раскалённой тканью его боксёров-брифов. Откуда-то в памяти всплывает название этой модели мужских трусов, но я даже не задумываюсь об этом. Не могу! Моя одежда позорно сбилась к талии, сама я — сижу в непотребной позе наездницы, а руки внезапного мужа мягко обхватывают мои ягодицы. Стыдно! Да так, что краска позора заливает моё лицо.

— Луковка, — зовёт меня мужчина. — Посмотри на меня. Пожалуйста.

Я поднимаю смущённый взгляд, робею от силы страсти, которая плещется в его глазах.

— Я никогда не причиню тебе боли, — растягивая слова, говорит он мне. — Я никогда не сделаю ничего против твоей воли. Прости, что не сдержался. Просто я скучаю. — Он упирается головой в мою грудь. — Я так безумно скучаю, маленькая. Мне тебя не хватает. Вернись ко мне.

Он еле шепчет последние слова. Словно у него внезапно кончился кислород. Словно он забыл, как создаётся звук. Словно ему больно.

Я хочу утешить его, да только что я могу сказать? Что пообещать? Если он для меня всё тот же незнакомец, которого я увидела впервые около двадцати четырёх часов назад.

— Прости, — я обнимаю его голову и целую макушку. — Хотела бы я сейчас сказать, что это был розыгрыш…

— Но ты не можешь, — кивает он и снимает меня с колен. — В понедельник я привезу психоневролога. Он тебя посмотрит. И, Луковка, — он заглядывает в мои глаза. — Могу я тебя попросить кое-о-чём?

— Конечно, — беспечно отзываюсь я.

— Пока мы не разберёмся, что за хрень с тобой произошла, я бы хотел, чтобы ты воздержалась от прогулок вне территории дома и разговоров с кем бы то ни было на эту тему, ладно?

Я смотрю в его обеспокоенные глаза и невольно киваю.