Муж, которого я забыла (СИ)

Лукерья сжимается и часто дышит. Неужели не понимает?

— А я? — Спрашивает еле слышно. — Что мне теперь делать?

Она бросает взгляд на конверты. И резко выдыхает.

Больше не смотрит на меня.

— Могу я уйти? — Обращается она к кому-то из полковников.

— Идёмте, я вас провожу, — отвечает Метлицкий.

И она уходит из моей жизни.

Я всеми силами заставляю себя не смотреть ей вслед.

Миронов хмыкает.

— Эх, ты! Соколик, а документы гражданка Акманова так и не забрала.

— Что? — Непонимающе смотрю на него.

— Куда она пойдёт без документов?

Я хватаю оба конверта и бросаюсь догонять её. По пути встречаю Метлицкого. Уже бодро вышагивающего в одиночестве. Проводил до выхода, значит. И отпустил в свободное плавание.

Я нахожу Лукерью сидящей на лавочке. И устраиваюсь рядом.

— Ты забыла документы, — говорю ей.

— Нет, не забыла. — Она качает головой. — Я знала, что ты их заберёшь.

— И куда ты собралась в таком случае?

— Домой.

Смотрю на неё, и она нерешительно улыбается.

— Хотела взять ключи у Риммы Германовны. — Она скромно пожимает плечами. — Тебе, наверно, нужно остаться на работе?

— Уверен, мне простят, если я уеду прямо сейчас. — Позволяю себе улыбнуться. — Всё-таки меня ранили.

— Как ты себя чувствуешь? — В её голосе звучит беспокойство.

— Уже лучше. — Отмахиваюсь я. — Главное, что ты не пострадала.

— Было бы лучше, чтобы вообще никто не пострадал.

Она тяжело вздыхает и придвигается ближе. Обнимаю её плечи здоровой рукой.

— Это всё, что ты хочешь обсудить? — Спрашиваю у неё осторожно.

— Мне же не придётся самой возглавлять компанию?

— Нет, это не обязательно. Как я и говорил, можно нанять управляющего.

— Хорошо. А когда я смогу вернуться на учёбу?

— Как будешь к этому готова.

— Хорошо. А квартира? Я не хочу её продавать.

— Можно сдать. Тебе будет дополнительный доход. И квартира под присмотром. — Она хмурится, размышляя над моими словами. — Или… ты хочешь…

С чего я вообще решил, что она остаётся?!

— А ты хочешь, чтобы я съехала? — Напряжённо спрашивает она.

— Нет, конечно. — Заверяю я. — Не сомневайся.

— Аннулировать брак обязательно?

— Если это то, чего ты хочешь, — всеми силами удерживаю беззаботный, даже безразличный тон.

— То есть… — Она тщательно подбирает слова. — Ты правда мой муж? Это настоящие документы? Не подделка?

— Нет, конечно, Луковка. Документы настоящие. Я — твой муж, а ты — моя жена. На самом деле. — Я вынужден сказать ей, — мы можем аннулировать все записи, тогда документы на фамилию Акманова будут недействительны, так как такого человека не будет существовать. Ты останешься Голавлёвой. Либо ты можешь остаться Акмановой… Нас сможет развести любой загс… При необходимости. Потому что брак настоящий.

Она медленно кивает.

— Ясно. — Она молчит с минуту.