Муж, которого я забыла (СИ)

Но лишь твёрдое обещание мужчины, этого полковника, что скоро все мои злоключения закончатся, что я смогу выдохнуть спокойно и жить своей жизнью, окончательно убеждает меня, что я не совершаю ошибку, давая своё молчаливое согласие.

И он в подробностях рассказывает мне свой план.

— Всё должно быть правдоподобно, Лукерья Лукьяновна, поэтому вам введут препарат, замедляющий работу сердца и кровеносной системы. Это абсолютно безопасно. По действию напоминает анестетик общего действия. Вы просто погрузитесь в сон, но при этом все функции вашего организма будут подавлены под воздействием препарата. Введение препарата потребуется дважды: завтра, когда ваш супруг должен будет пройти стандартную процедуру опознания в морге и получить справку о смерти, и послезавтра, когда будут похороны. Отпевание проведут в настоящей церкви, но нашими сотрудниками, поэтому оно будет… как бы… недействительно. После отпевания гроб закроют, но вам абсолютно не о чем переживать. Запаса воздуха хватит на пять часов. Нам потребуется максимум три. В зависимости… от состояния Дениса. На случай, если вы придёте в себя и запаникуете — под подушкой будет телефон с фонариком и кислородная маска. Но это не потребуется. Мы уже не раз проводили подобные процедуры. Всё будет хорошо.

Я дышу чаще. Потому что мне не нравится этот план. Мне не нравится, что Денис будет считать, что это происходит на самом деле. Меня выворачивает от мысли, что мой муж будет стоять рядом с гробом и верить, что я умерла. На неопределённый срок это будет настоящим. Меня выворачивает от страха, что это будет на самом деле: меня закопают в землю.

— Нелегальные товары принадлежат очень высокопоставленным чиновникам, Лукерья. — Говорит мне Наталья Ивановна. — Это небезопасно для тебя. Эти люди не остановятся ни перед чем, пока не сведут тебя и Дениса в могилу. Чем больше мишеней, тем сложнее их остановить. Я тебе обещаю, что Денис будет в безопасности, под круглосуточным наблюдением, с него глаз не спустят. Но ты должна помочь. Это очень важно.

И я снова киваю, пока обжигающие слёзы стекают по щекам.

— Я буду приходить к тебе каждый день и рассказывать новости. Мы продолжим сеансы терапии, когда ты снова будешь готова.

И я снова киваю. Мне страшно до жути, но больше всего на свете я хочу, чтобы всё закончилось как можно скорее.

Надеюсь, что это безобразие не растянется на бесконечно долгое время. Надеюсь, что мой муж всё ещё будет меня любить, а не утешится в компании какой-нибудь другой женщины.

Эти два дня я провожу в каком-то аморфном состоянии. Меня трясёт и лихорадит от мыслей о том, на что я дала согласие. Мне хочется отказаться, но уже поздно. Я лишь надеюсь, что меня не забудут откопать и я не умру на самом деле, задохнувшись в собственном гробу.