Муж? Я согласия не давала!

- Мы бы хотели получить опеку… - говорит Татьяна, когда видит, что муж молча стискивает зубы, не знает, что сказать.

У меня горло перехватывает горечью от той наглости, что звучит в ее голосе.

- Закатай губу, - презрительно дергает губу Василиса. – Ты вообще кто такая?

Удивленно смотрю на сестру. Вот это ее прорвало сегодня. Ее лицо даже покраснело от натуги, злости и чего-то еще.

- Держи свою сестру в узде, - выговаривая каждую букву, обращается ко мне Леша, наконец, открывший рот.

- Ты язык попридержи, парень, - выступает, загораживая меня собой, Андрей, за что я ему благодарна, но я все равно делаю шаг вперед и кладу ему руку на спину.

Сама же буравлю взглядом бывшего мужа.

- Не знаю, чего ты добиваешься, Алексей, - моему холодному тону могут позавидовать даже льды Антарктики, - Но Майю я тебе не отдам. Видеться с ней можешь, но ни один суд не разлучит мать с ребенком. Еще вопрос, какое влияние могут на нее оказать твоя жена и…мать.

- Ага. Это если мать благополучная, - до чего же неприятный у Тани голос, раньше я как-то не обращала на это внимания."

"- Осторожней со словами, дамочка, - выдвигается вперед, как это ни странно, Константин, - вы сейчас говорите с невесткой Филатовых.

Замираю, ведь практически только сейчас до меня доходит, что теперь с шефом мы практически родственники.

- Ха, - усмехается она, почему-то ведя себя дерзко, будто у нее есть несколько козырей в рукаве, - мы семья как раз таки образцовая. Леша у меня – майор полиции, я – дочь…

- Таня! – рычит на нее Иванов уже серьезней, отчего-то опасливо глядя на шефа и Андрея.

- А что Таня, - ехидничает, еще и плечами дергает, - Диана еще не знает, с кем связалась.

- Я? – говорю громко, не скрывая презрения. – Это я бегаю за Ивановым, чтобы навязать ему отцовство? Все как раз наоборот, тебе не кажется?

Чувствую, что от злости готова взорваться. Но тут меня осеняет. Она ведь не просто дочь подруги Надежды Викторовны. Если мне не изменяет память, ее отец – судья, а вот мать…Не в опеке ли она работает, случайно? Пеняю сейчас на мозговые извилины, ведь слушай я в свое время свекровь внимательней, сейчас бы не мучилась этими вопросами. Что ж, дело принимает серьезный и опасный оборот.

- В общем, не препятствуй, - говорит мне напоследок Иванов и дергает уж больно болтливую жену на выход.

А когда они уходят, Васька извергается ругательствами от переизбытка негативных эмоций. Я же коплю все в себе.

- Это что, правда? Он – отец Майи? – обращается ко мне сестра после бурного всплеска эмоций.

И все, кроме Андрея, смотрят на меня. Только он, ничего не ожидая от меня, прижимает к себе. И я впервые не против. Ведь быть одной против всего мира – то еще испытание для женщины. Чувство защиты окутывает, словно кокон.

- Ну, - тушуюсь и прикусываю нервно губы. – Вообще-то да.