Муж? Я согласия не давала!

- Явились! – ярится какая-то женщина, стоя у порога детской раздевалки.

Подошедшая раньше меня Васька же стоит, слегка потупив взгляд, что на нее совершенно не похоже. Упираю руки в бока и смотрю вопросительно и с вызовом на женщину, что затеяла всю эту встречу.

- Да вы только посмотрите на нее, - продолжает кричать и перебивать воспитателя какая-то тучная женщина в красном платье, которое только подчеркивает складки и несовершенства полного тела, - дочка вся в мать уголовницу явно пошла!

- Язык попридержите! – холодно парирую, не давая прогибать ни себя, ни свою семью.

Я была в такой панике, что теперь она преобразовалась в ярость, приправленную беспокойством. Тетка просто не знает, с кем связалась.

- Она еще смеет со мной пререкаться, - хватает возмущенно воздух ртом, даже за грудь театрально хватается, - нет, ну вы посмотрите на нее.

Обращается к присутствующим: воспитательнице, директрисе, что стоит, хмуро глядя на дверь; Василисе, что чешет в этот момент свой затылок, и какому-то хилому мужичку в трениках. Явно, муж, вон как стыдливо глаза тупит от своей супруги.

- Диана Дамировна, - подает, наконец, голос, главная в этом заведении, поправляя свои очки, - тут такое дело, разговор не быстрый, так что давайте мы все пройдем в мой кабинет и обсудим все, - переводит взгляд на истерящую женщину, - цивилизованно.

- Что? – женский визг явно превышает сто двадцать децибел, у меня аж уши закладывает от ее голоса.

Приходится пальцами залезть в уши и основательно ими потрясти, чтобы восстановить слух.

- Дорогая, - робкий голос ее мужа, - потише, давай последуем совету…

- Так ты ее защищаешь? – наезжает на мужика и бьет его сумкой по плечу.

Тот явно уже по привычке уворачивается и прикрывается в защитном жесте руками.

- Вот скотина, вот ты какой! – все больше распаляется эта ненормальная, а затем обращает снова внимание на нас.

Не даю ей ничего сказать, обращаюсь к директрисе:

- Пройдемте в ваш кабинет, - затем уже воспитательнице: - где Майя?

Та спохватывается и бежит в сторону детской комнатки.

- Майя, Лева! – кричит, подзывая их. - Ваши родители пришли.

Приподнимаю бровь, когда в дверях появляются дочка и мальчишка ее возраста с огромным фингалом под глазом и порванной футболкой. На дочери при этом ни царапины, вот только бант криво-косо расположен.

- О боже, Лев, - кидается, видимо, к своему сыну тетка, имени которой я пока так и не знаю, затем обращается к мужу: - Ты отец или кто? Смотри, какой синяк, а если это как-то на здоровье скажется? Нет, нужно срочно вызывать полицию.

Вижу, как Майя с ехидством смотрит на пацаненка, у которого от причитаний матери и ее жалости на глазах выступают слезы. Явно растит из него такого же хлюпика, как ее благоверный.