Муж и жена - одна сатана

Тащил в зубах вырывающегося старосту, а когда тот начинал кричать уж больно громко, резко мотал головой, позволяя старосте стукнуться о стену. Или выпускал из пасти, в результате чего тот падал, стонал, пытался отползти, но Селест проворно хватал его за ногу или за руку и тащил дальше.

— Умничка моя! — тут же воскликнула Игнис, когда Селест сплюнул ей старосту прямо под ноги.

— Госпожа, пощади! Убери свое чудовище от меня! — староста попробовал подползти поближе к Игнис и дотронуться до нее рукой, но мы — я и Селест — одновременно наступили старосте на загребущие руки. Не знаю, как получится с Игнис, но с конем мы поладили быстро. Скажем так, взаимная любовь со второго взгляда и с первого поступка.

— Селест! Пожалуйста, не откусывай от старосты кусочки! Во-первых, он немытый, а во-вторых, нам его еще пытать. А как его пытать, если умрет от кровотечения? Лучше сходи к своему юному другу и отнеси ему лично от меня зелье исцеления. Не дело подростку щеголять с синяком на половину лица. — Игнис ловко застегнула на шее Селеста маленькую сумку-переноску. Она смотрелась довольно забавно на боевом коне: примерно как на сторожевого пса надеть бантик от королевского пуделя.

Только сейчас я заметил, что на площади на удивление мало народу. Ребятишки бегают, пара крепких деревенских мужчин подпирают стену неподалеку.

— Сказала, что сама займусь разбойниками, вот все и разошлись по домам. Только оставили мне пару человек, для подстраховки со словами, что жену нашего лорда-некроманта беречь надо. Хорошая деревня, люди хорошие. И тебя здесь любят, между прочим. Чего только так боялся, отпуская меня сюда?

— Чего боялся, чего боялся... — Ну вот и что ей ответить, а? Бесстрашная, но думать же надо! Мало ли что. — Боялся, что допрос устроить не сможешь, расстроишься. А нет в мире напасти страшнее, чем расстроенная женщина.

— Эй! Между прочим, мне рассказывали, как проводить допросы...

— Но опыта у тебя нет, — я не спрашивал, а утверждал. Биографию Игнис я смотрел внимательно. Там всего хватало: и стычек, и убийств, но, по счастью, ее все же уберегли от одного из самых грязных и отвратительных занятий в этом мире.

— И не нужен он тебе, поверь мне.

— Может, ты и прав. Хотя не могу сказать, что сейчас он мне не нужен. Я уже час на костре этих разбойников мариную, а ни один не заговорил.

— Игнис, милая, а ты не пробовала вытащить кляп у них изо рта?

А ведь точно, я как-то забыла, что впихнула им в рот какие-то тряпки, когда они стали громко кричать. Вспоминая ту ситуацию, я вообще недоумеваю, почему они кричали? Я еще тогда никакую силу не применяла, никого не поджигала. Там впору мне было кричать.

А ведь все начиналось так невинно: староста, изо всех сил льстя и пытаясь угодить, провел меня в свой дом.