Муж и жена - одна сатана

Наверное, Ксантосу не стоило рассказывать, как правильно убирать у мужчины лишнее. Наверное, мне не стоило призывать скелетов и показывать сцену убиения мужчин, которые оскорбляют женщин. Но напугали мы его знатно. И когда уже хотели выходить, Ксан поднял палец вверх и заплетающимся языком произнес:

— Надо отомстить. Мы же не отомстили.

— Надо. — Точно помню, что я с ним согласился.

А дальше мы решили, сделать с этим дураком то, что он сделал с нашей милой Игнис. То есть снять при нем штаны. Скажу сразу — месть удалась. Такого ужаса на лице человека я еще не видел. На нашу с Ксантосом беду это все действо заметил патрулирующий стражник. И так как мы были пьяны, то надеть обратно штаны вышло не с первого раза. Стражник, глядя на нас, трижды перекрестился, но сплетню добросовестно разнес. Именно поэтому теперь я стоял перед Игнис и оправдывался.

— Ладно, Оден. Я все поняла. У тебя сегодня целая ночь, чтобы доказать, что ты любишь исключительно девушек, исключительно блондинок и исключительно в моем лице.

— Как скажешь, Игни, как скажешь.

— Они смотрят! Ты настоящий извращенец, мерзкий нудист! — я верещала так, что, боюсь, меня услышали по всей округе.

— Игни, милая, ты же сама утверждала, что скелеты неживые! — пытался увещевать меня Оден.

— У них глаза горят, — отрезала я. — И они все видят.

— Это магический огонь, он помогает им не только ориентироваться, но и двигаться, но они не видят. Слушай, ну давай я им на члены перемещу огоньки, — Оден щелкнул пальцами, и огоньки сместились в район паха скелетов. — Они нас охранять будут, понимаешь. Ведь во время занятий любовью мы...

Я не сдержалась. Честно терпела, но выдержать сотню скелетов, которые будут наблюдать за нами при помощи огоньков, размещенных в паху...

— Нет, не сжигай, прекрати! Игнис, они отвернуться, не сжигай! О-о-о, и кто нас теперь охранять будет?

— Моя собачка. Огненный адский пес.

Истинные чувства. Оден

Раньше, когда я возвращался с очередного задания в пустой дом, то всегда вспоминал детство. Приятную его часть. Когда я влетал в кабинет отца, бросался в раскрытые объятия матери... Сначала эти воспоминания приносили счастье. Но потом приходили боль и одиночество.

Да, я возвращался в свое жилище. Но оно не было моим домом.

Сегодня у меня выдалась трудная ночка. Точнее, неделька, но я не решился оставаться в столичном особняке, потому что слишком задержался. Вот и вернулся ночью.

Игни спала. Забавно подвернула руку под подушку, свернулась как кошка. Она всегда так спит, если я убегаю ночью по очередным королевским делам. Словно старается удержать тепло, которого ей недостает, когда меня нет рядом. Может, это все и глупости, но мне приятно так думать.

Она восхитительна.