Чужой муж

- Полизать тебя хочу. Можно?..

- Нет! - восклицает с паникой в голосе, - нельзя!

- Тебе вчера больно было... пожалеть хочу...

- Нельзя...

- Можно... я очень хочу...

Не помню, когда последний раз занимался этим, но Сашке приятно сделать очень хочу. Сдохну, если ее оргазм не увижу.

- Я не могу, - хнычет, когда я мягко отвожу ее руки в стороны.

- Тебе не надо ничего мочь. Я все сам сделаю.

Откидывается на подушки и закрывает лицо руками.

- Расслабься, мышонок, ни о чем не думай, - приговариваю, покрывая бедра частыми поцелуями, - сосредоточься на ощущениях.

- Боже... мне страшно.

- Больно не будет, - обещаю, проводя кончиком носа по ластовице ее трусов, - будет очень приятно.

Трусь губами об плоть через ткань, запах ее интимный в себя тяну, слюной захлебываться начинаю.

Младший сходит с ума, дергаясь в припадке, пытается пролезть через резинку трусов.

Саня все еще напряжена, и мне бы продолжать убалтывать ее, а слова не идут - по мозгам хлещет похоть, наружу инстинкты низменные лезут.

Подцепив резинку ее белья, стягиваю трусишки по ногам и развожу стройные ноги в стороны.

Сашка тут же сводит их обратно. Я обхватываю колени и возвращаю их в прежнее положение.

Смотрю.

Пилоток я повидал немало, и тут меня мало что может впечатлить. Но Санина норка достойна любования. Аккуратная, красивая, как с картинки.

Не тронутая никем.

Вроде ничего сверхъестественного, но мысль эта отдается странным свербением за ребрами.

Моя. Меня ждала. Для меня себя берегла.

Пока не знаю, что мне с этим делать, но приятно, черт возьми.

- Оле-е-еж... - проникает в сознание сдавленный Санин голос.

Она сгорает от смущения. Щеки пылают алым, на шее и груди багровые пятна. Губы закушены.

Смешная.

- Засмотрелся... прости...

Принимаю удобное положение и целую. Мышонок дергается как удара током.

Чувствительная.

Повторяю еще несколько раз и медленно провожу языком вдоль закрытых губок.

Вкус нравится. Пряный, солоновато - сладкий. Девчачий.

Со следующим движением погружаю язык глубже и слышу громкий стон. Похоже, и стараться сильно не придется.

- Боже, Боже, Боже... - пулеметит, выкручивая бедра.

Раскрываю ее пальцами и мягко целую крошечный розовый клитор, мокро облизываю его и начинаю атаковать языком. Ритмично бью по нему, постепенно ускоряя темп и, словив момент, когда тело Александры замирает и пропускает через себя судорогу, быстро приспускаю трусы, раскатываю по звенящему от напряжения стволу презерватив и резко вхожу сразу до упора.

Искры из глаз. От жара, тесноты и сокращений ее норки. Сашка за плечи мои хватается, торопливо, рвано шепчет что-то. Только я не разберу нихрена. Оглушен и дезориентирован. Инстинктивно дергаю бедрами и бурно кончаю уже на второй минуте.

Глава 17.

- Подожди, - просит Олег и требовательно тянет меня к себе.

Я смеюсь, но возвращаюсь.