Музейный экспонат

Что заканчивалось раньше — ром или деньги в кошельке капитана, неизвестно, но итог всегда был один — старина Ковач снова появлялся на мостике «Пилигрима». Ну да, если кто не понял, суденышко носило именно это гордое имя.

Он сам, его команда и их кораблик давно уже стали своими. Не везде, но уж в данном-то районе наверняка! Бранко всегда можно было попросить выяснить некоторые щекотливые вопросы. Выступить посредником между договаривающимися сторонами независимо от их ведомственной или иной принадлежности. Старик легко находил общий язык с самыми разными людьми. Он одинаково спокойно разговаривал с начальником таможенного поста и со скороспелыми выскочками-авантюристами откуда-нибудь из Косова. Капитан никогда не повышал голос и не торговался. И ни разу от него не утекли неведомо куда интересные сведения.

Разумеется, полиция про него знала. И не раз пыталась подобрать ключик к старому пьянице. Уж слишком был велик соблазн!

Увы…

Похвастаться таковым достижением пока никому не удалось: Ковач был одинаково корректен со всеми и не оказывал предпочтения ни одному из многочисленных знакомых. Все так же молча он выслушивал предложение собеседника, прикрывал на секунду-другую глаза — и произносил несколько слов.

«Берусь, это стоит столько-то».

«Этот вопрос может решить… Моя комиссия…»

«Нет, это не моя тема. С вас за беспокойство причитается…»

«И пробовать не советую!» — Вот в этом случае он никаких денег не спрашивал.

С ним редко спорили. Все знали, старик попросту слов на ветер не бросает. Откуда и как он все узнавал? Да кто ж про то ведает.

— Кэп! — рыжий ирландец Келли высунулся из двери рубки. — Радио пришло!

— И всего-то?! — искренне удивился капитан, оторвавшись от созерцания двух девушек, проходивших мимо стоянки кораблика. — А я-то уж думал…

— Это Марта! Просит, чтобы мы позаботились о том, дабы слегка пополнить ее запасы, там не хватает кое-чего…

— А именно? — Старик слегка расслабился. Марта была хозяйкой небольшого ресторанчика, куда иногда по дружбе забредала команда «Пилигрима». Между ними давно уже установились почти дружеские отношения.

— А вот список! — Заскорузлая рука протянула капитану лист бумаги. — Я тут записал…

— Ассирийской клинописью было бы понятнее! — ехидно заметил Ковач. — Ладно… посмотрим…"

"Сев в кресло, он погрузился в послание. Время от времени он возводил очи горе, что-то про себя подсчитывая. Видимо, способности ирландца к чистописанию были уж слишком скромны, капитан даже в словарь зачем-то заглянул пару раз. Старость — не радость… вот уже и правописание обычных слов недостаточно хорошо запоминается. Время, время…

— Жан!

— Да, сэр? — отозвался откуда-то снизу голос машиниста.