Музей смерти

 – Не сказала, значит? Все правильно, мы дали друг другу слово никогда в твоем присутствии не касаться этой темы… Ладно, извини. – Отец вздохнул. – Пора мне. Твоя подруга уже возвращается…

– Отец, подожди… – Я все же поднялся. Откуда столько тумана? Он клубился, как на болоте перед рассветом… Словно канал переключили на старом телевизоре! Легкая рябь – и снова та же самая картина. Только отец пропал, а вместо него возникла Варвара – прямая, как штык, нахмуренная, губы плотно сжаты. Вся такая гордая – словно коня с принцем на скаку остановила.

– Эй, в чем дело? – Она взяла меня за грудки, встряхнула.

– Ладно, очнулся уже, – проворчал я. – Не тряси меня.

– Что случилось? – настаивала Варвара.

– Не знаю, не помню…

– Все ясно, – заключила девушка, – склероз маразму не помеха. Пойдем, Никита, пока у нас сегодня окончательно крыши не рухнули.

– Я вспомнил, – пробормотал я. – Отца только что видел, он умер несколько лет назад…"

"– Серьезно? Крошка-сын к отцу пришел? – Варвара отстранилась, включила фонарь – хоть догадалась не в глаза, обозрела мой сложный лик. – Ну все, – резюмировала она, – допрыгались. Поздравляю, Никита Андреевич, вы впервые в жизни узрели призрака. Ну все, хватит, заканчиваем это безумие, поехали спать. Такси вызываем или ты еще в состоянии сесть за руль?

Глава седьмая

Утро было серое, хмурое, недружественное. Я стонал, ворочался на жесткой кушетке, подсовывал под голову круглый валик, который постоянно скатывался. Что-то было не так, но я не мог понять – снова погружался в сон, просыпался, засыпал – ну, просто аттракцион «волна»!

– Потрясающе, – ворчала Римма Казаченко, поливая свои любимые фиалки. – Ты перепутал дом с работой, дорогой Никита Андреевич. Вместо того чтобы поехать домой, ты поехал на работу, где и завалился спать. Бедняжка, тебя отключили от сети и до сих пор не могут включить, хотя скоро десять утра. Скажи, ты был вчера нормальный? Не много выпил?

– Вообще не пил… – прохрипел я, тыкаясь носом в жесткую спинку.

– Вообще-вообще? – удивилась Римма. – Тогда имеем парадокс. – Она на цыпочках подошла, и теплая струйка из лейки полилась за шиворот.

– Римма, я похож на фиалку? – Я ворочался, оттолкнул от себя проклятую лейку.

– В принципе, да, ты синий. Никита Андреевич, вставайте, вдруг клиент придет.

– Щас встану… – Я старался, но никак не мог продрать глаза.

– Есть только «щас» между прошлым и будущим, – засмеялась Римма. – Вставай, говорю, проспишь все на свете!

Я поднимался, как из могилы. В голове гудел церковный колокол. Я стонал, растирал виски. Почему, действительно, вместо дома я оказался в офисе собственного детективного агентства? Стол, компьютер, стулья, дохленькие шторки на окнах, Римма Казаченко, занятая именно тем, чем она должна заниматься.