Музей магических артефактов

Сначала Рита пожалела её и взяла в дом прислугой. Потом на неё сам собой упал присмотр и уход за городским домом. А потом она  послушала, как Рита ведёт экскурсии, и сказала, что тоже так хотела бы. И Рита только порадовалась – нужно пробовать, это хорошо и правильно. Франсин удалось окончить школу, она знала кое-что из истории и географии, и Рита посадила её за книги. А сама написала подробный план экскурсии. А потом подумала, и попросила Анну Фонтен найти ещё пару девочек – она бы и их тоже поучила и взяла работать.

Девочки нашлись, дочка доктора Курси и дочка торговца зеленью. Обеим было по двадцать лет, обе не хотели замуж, а хотели попробовать что-то делать, и предложение Риты пришлось очень кстати.

Накануне первой экскурсии, которую должна была провести Франсин, Рита пришла вечером в кабинет, и в неярком свете достала и расправила на столе письмо. Оно было написано на красивой старой бумаге с завитушками, чёрными чернилами, и подписано оно было – Люсьен Бодуан.

Это письмо она получила у нового нотариуса, господина Буасси-младшего, сменившего своего отца. Тот пояснил, что письмо хранится более ста лет с конкретным наказом – отдать тому, кто заявит себя наследником. Да, сразу не получилось, но вдруг ещё не поздно?

Рита тогда распечатала письмо… и обомлела. Потому что… в общем, потому что.

«Дорогая госпожа Маргарита, я весьма благодарен вам за то, что вы взяли на себя заботу об имуществе нашего рода и добром имени нашей семьи. Знайте, что наше благословение всегда с вами, и пусть у вас достанет сил продолжать такое замечательное дело. В нашем городе никогда не было музея, и рассказать людям о магии и магических предметах – правильно и хорошо. А знать о том, что нашу фамилию и её дела не забывают, радостно и весьма приятно. Продолжайте, пожалуйста. Искренне ваш Люсьен Бодуан»

Помнится, она тогда прочитала и расплакалась. Раймон утешал её, а Валентин пожимал плечами и говорил – ничего особенного, магия. Письмо адресовано наследнику, наследник – вы, госпожа Маргарита. И всё.

И теперь перед каждым важным музейным событием она приходила в кабинет и перечитывала письмо. Наверное, нужно поместить его в рамку под стекло, для лучшей сохранности. И напоминания о том, что её дело кому-то нужно. Здесь, там и вообще.

Вошёл Раймон, обнял её. Вообще оказалось, что у него достаточно своих дел – присмотр за большим имуществом и несколько благотворительных заведений. Но они как-то успевали и быть вместе тоже – и она с музеем, и он со своими делами. И это было замечательно.

И вот сейчас пусть девочки попробуют себя, и на рождественских каникулах будут помогать – ожидались группы посетителей из Совилье. Льена и даже из столицы.