Бриллиант мутной воды

Николетта сидела в глубоком кресле, изящно скрестив затянутые в кожаные черные брюки ноги. Верхний свет был потушен. В углу большой комнаты горел лишь торшер под розовым абажуром. Хитрая Николетта умеет пользоваться освещением, и она великолепно знает, что в полумраке легко сходит за тридцатилетнюю. Сегодня маменька была в ударе. Узкие брюки, ярко-апельсиновый свитер и туфли на огромном каблуке, на голове артистический беспорядок, на создание которого была потрачена бездна денег и времени, а лицо поражало белизной кожи и почти полным отсутствием морщин.

– Очень хорошо, Ваня, что ты решил навестить свою тетку, – железным голосом отчеканила Николетта. – Разреши познакомить тебя с Мишей.

Я глянул в сторону другого кресла и увидел наконец того, ради кого разыгрывался спектакль: отвратительного молодого парня с волосами до плеч. Решив посмотреть на развитие событий, я протянул руку щеголю:

– Очень приятно, Иван Павлович!

Вот вам яркий пример того, что люди называют хорошим воспитанием. Мне было очень неприятно видеть тут этого щеголя. Абсолютно не хотелось подавать ему руку, и еще я не люблю, когда меня величают по отчеству. А теперь вообразите, что я скорчил брезгливую гримасу и заявил:

«Слушай, ты, чего тут расселся? Вали отсюда, пока цел!»

Представляете, какой скандал разгорелся бы! Вот ведь чушь получается: если врешь, значит, умеешь себя вести, скажешь правду – и предстанешь хамом. Но юноша был хуже воспитан, чем я. Он, не вставая из кресла, вяло пожал мою ладонь и сказал нежным тенорком:

– Михаил.

Его лицо порочной обезьянки отчего-то показалось мне знакомым.

– Помнишь, Ваня, мы с тобой гадали, кто же прислал сюда первого января корзину с розами, – щебетала Николетта, – оказывается, это Миша.

Паренек растянул уголки губ. Парадоксальным образом улыбка сделала его лицо совсем омерзительным, но Николетта ничего не замечала.

– Миша полюбил меня с первого взгляда, – щебетала маменька, потряхивая волосами, – но сначала боялся признаться.

– Все звонил и молчал в трубку, – Миша прикинулся влюбленным школьником, – а потом не выдержал и заговорил.

– Он меня у подъезда поджидал, – в полном восторге взвизгнула Николетта. – Представляешь, как я испугалась! Вхожу внутрь, а кто-то бросается на колени и букет протягивает!"

"Я перевел глаза на огромную напольную вазу, в которой пламенела охапка пожарно-красных роз. Так, наступление разработано по всем правилам.

– Сколько же вам лет? – не утерпел я. – Миша, вы школу закончили?

Мерзкий паренек открыл было рот, но тут Николетта залилась смехом. У маменьки на разные случаи жизни имеется свой смех. На этот раз звучал «колокольчик», этакое легкое девичье «ха-ха-ха», ничего вульгарного.

– Ваняша, какой ты шутник! Миша – артист балета, он танцует в ансамбле.