Мутанты

Алмас – як… Бабка придвинулась поближе, толкнула плечом и заговорила шепотом:

– Да погоди ты! Если сразу с горбом-то примет, куда потом денется? Без горба-то за тебя любая дура пойдет! Она же тебя еще толком не рассмотрела. Только внутренние органы щупала, когда ты без сознания в козлятнике лежал. И не давай особенно-то глазеть. В темноте с ней надо справиться… Ну это, кундал-мундал свой проявить, ынеркию.

Юрко задумался, хлопая третьим глазом, помотал головой:

– Юрюнг, светло… Ночью шаманить ната, айбасы кириккитте.

– А ты в подпол полезай! – придумала бабка. – У деда подземный ход есть, из сортира. А я Оксанку пошлю. Скажу, достань-ка мне какой-нибудь айбасы. Она залезет, а ты ее обласкай там. Разговор заведи – про свою тундару, про шаманство… Только смотри, не напугай!

Внук слегка оживился:

– Тутан, тутан… Хатыныны тутан! Окосана юрюнг курдук! Та Юрко ызык сапыл…

– Ничего, поймет! Когда тебе говорят «юрюнг» – оно всегда тутан. Если что, шаманской мове научишь. Да в темноте, Юрко, ты больше не языком, а руками работай. Да только не хватай сразу, как твой дед. А то и схлопотать недолго. И как в сириалах кажут, тоже не надо. А то ходят, ходят вокруг серий двести… Ну что, пошли, я тебе ход покажу?

– Баба Сава санаабар, мутрый баба, – подумав, сказал Юрко. – Как старый шаман…

Схватил котомку с луком и бубен, однако бабка отняла и на стену повесила:

– Я еще тот шаман! А это там тебе не пригодится.

Елизавета Трофимовна вышла из бани, огляделась – вроде никого, поманила за собой внука. Сортир стоял на отшибе, увитый буйным хмелем, а за ним уже начинались огороды и сараи: Куров все продумал, как ходить через границу незамеченным. Бабка открыла дверь:

– Иди!

Юрко отшатнулся:

– Айбасы! Слой дух!

– А ты думал, как? Чтоб тыала хотун, надо через всякие тернии пройти.

Внук зажал нос и скрылся в сортире. А Сова в тот же час побежала в хату, где дед с Оксаной сидели уставившись в телевизор и оба уже подремывали. Бабка поманила Курова пальцем и увела на улицу.

– Идем-ка со мной, – прошептала соблазнительно. – Я тебе что-то покажу.

– Куда? – Дед уже намеревался перебраться на кровать.

– В баню.

– Так, поди, уже остыла? – Он вдруг ожил и заозирался.

– Конечно, остыла.

– А что покажешь-то?

– Узнаешь, пошли!

Куров пошел как-то неуверенно, словно на ходулях, при этом ему что-то мешало. Бабка завела его в баню и указала на полок:

– Ложись и спи!

– А показать?

– На! – Сова сняла со стенки бубен. – Учись шаманить!

– Ну, шаманить-то я умею!

Бабка не дала ему договорить, вышла и закрыла дверь на замок.

Вернувшись в хату, растолкала дремлющую Оксану.

– А давай-ка с тобой по рюмке! – задорно предложила. – Хватит дремать!

– Юрко не пришел? – сонно спросила та.