Мустанг

Винтовка лежала позади сиденья, дотянуться до нее легко.

Внезапно, когда фургон покатился, Пенелопа пришла в себя.

— Нет, нет! Я не могу уехать! Там золото! Я должна найти его!

— Там его нет, — спокойно сказал я. — Мешки перетащили вскоре после того, как вы их спрятали.

Она повернулась ко мне.

— Откуда вы знаете?

— Отдыхайте, — сказал я. — До Санта-Фе еще далеко.

— Я не хочу в Санта-Фе! Мне надо найти золото!

— Все хотели — Сильвия, Бишоп и остальные. Посмотрите, что с ними стало.

Фургон Рейнхарта опять остановился, затем через минуту тронулся дальше.

— Мне необходимо это золото, — упрямо повторила она. — Я не знаю, как зарабатывать на жизнь, да и вообще для женщин работы почти нет.

— Можете выйти замуж.

— Я не хочу выходить замуж ради того, чтобы кто-то меня содержал. Если я выйду, то по любви.

— Романтика, — холодно сказал я.

— Мне все равно, что это. Такой уж у меня характер!

— Если бы у вас было золото, кто-нибудь обязательно захотел бы жениться на вас, чтобы вы его содержали.

Рейнхарт как-то странно вел фургон. Он опять остановился. Я сидел и ждал, держа в руках вожжи, пока он тронется.

— Так или иначе, теперь вам его не найти. Роща полна людей, которые разбираются, кто в кого стрелял. Если желаете вернуться, то не раньше, чем через несколько недель.

Некоторое время мы ехали молча, потом я просил:

— Чем кончился ваш разговор с Сильвией сегодня вечером?

Она резко повернулась.

— Вы за мной шпионили?

— Ясное дело. Надо же знать, что происходит. Люблю быть уверенным в друзьях.

— Вы не считаете меня другом?

— А вы друг?

Прежде чем ответить, она помолчала.

— Наверное. Вы сделали для меня больше, чем кто-нибудь другой. Не думаю, что осталась бы в живых, если бы не вы.

— Я отдавал долг: вы спасли меня, когда я валялся раненый и беспомощный, не дали Ральфу расправиться со мной. — Я послал мулов вперед. — А потом довольно хорошо путешествовали с золотом по Индейским Территориям.

— Если бы вы не шли за мной по пятам, мне бы, скорее всего, это не удалось. Я знала, что вы позади, и старалась все делать так, как это делали бы вы.

— Вы все отлично сделали.

Пару минут мы ехали, не произнося ни слова, слушая стук колес и глядя на звезды. К этому времени я уже привык к шумам, которые издают катящийся фургон, упряжь и мулы, и не смешивал их с обычными ночными звуками.

Что-то я упустил… Может быть, у Пенелопы есть нож, готовый возиться мне в ребра?

— Сильвия хотела проткнуть меня ножом, — сказал я.

— Где она?

— Осталась там. У нее будет болеть рука, но она выживет… тем хуже для нее.

— Она злая.

— Об этом я догадался. Наверняка из-за нее умрет не один человек. Мне лишь хочется, чтобы мы больше о ней никогда не слышали.

Это «мы» проскользнуло вроде как ненароком, Пенелопа на него никак не отреагировала.