Мустанг

Мне было наплевать, что подумал Лумис, однако выражение лица Пенелопы тревожило. Большинство только по наслышке знает о насилии, не встречаясь с ним лицом к лицу и уж вовсе не представляет, как себя вести с людьми, исповедующими насилие. Но я давным-давно понял одно: с ними нельзя терять времени на разговоры, если есть что сказать, выложи это потом, когда враг побежден.

Сопровождая повозку, я все время искал следы тяжело груженного фургона. Вдруг Карнсы обогнали нас? Никогда не следует недооценивать противника, за это можно заплатить слишком дорогую цену.

Мы проезжали по местам, открытым и пустынным. Коричневато-желтая трава, ярко-зеленая молодая поросль меските да кактусы причудливой формы — вот и вся растительность. В кустах непрерывно звенели цикады. Попадались гремучие змеи, свернувшиеся клубком, они спали в тени.

В этих краях бродили бизоны и носились быстрые как ветер дикие мустанги. Быть может, у меня никогда не будет много денег, но память об этой первозданной земле, еще неосвоенной и незаселенной, память о красивейшей земле, которую когда-либо видел человек, останется со мной навсегда.

Мой жеребец тоже чувствовал себя в своей стихии. Всякий раз, когда мы поднимались на вершину холма он нервно раздувал ноздри, вдыхая пряные запахи прерии, закидывал голову, прядал ушами и с радостью полноты жизни мчался вперед. Мы с мустангом были частью этой земли. И он, и я подчинялись тем законам, которые она диктовала."

"У ручья Хукер упомянул Уильяма Коу. Я никогда не считал его бандитом мелкого пошиба. Коу верховодил шайкой, скрывавшейся в каменном форте, недалеко отсюда на реке Симаррон — настоящее разбойничье гнездо. Его люди отличались жестокостью и неопрятностью. Коу был человеком спокойным и уравновешенным, даром что бандит, его трудно было спровоцировать на необдуманные, дурацкие поступки. Мне не нужны были проблемы с Коу, а ему — со мной… если только не предложить ему достаточную цену за мою голову.

Вот когда мы выкопаем золото — целых триста фунтов — цена как раз окажется подходящей. А до тех пор Коу едва ли будет мне мстить за то, что я потрепал его людей. Он посчитает, что они уже выросли из детских штанишек и могут сами за себя постоять.

Коу хорошо знал меня, в юности мы даже одно время дружили. Он понимал, что я — тертый калач, так просто голыми руками меня не возьмешь, и от своего не отступлюсь: в трудной ситуации набычу шею и попру напролом. Каюсь, в моем характере были и необузданность и безрассудство. Конечно, лучше всего действовать с холодной головой, но иногда на меня что-то находило, и я начинал палить во все, что движется, либо кидался с кулаками на любого, кто попадется под руку. Потом казнил себя за такие выходки, понимая, что когда-нибудь они доведут меня до могилы.