Муссон

— Мисс Битти — пассажирка на моем корабле и, следовательно, находится под моей опекой, — сказал он. — Ты осрамил нас обоих.

— Мне жаль, отец.

— Не думаю.

Он посмотрел сыну в лицо и увидел, что тот старается говорить искренне.

— Я хочу сказать, мне жаль, что я тебя опозорил, — поправился Том. — Но если о случившемся никто не узнает, никто не узнает и о твоем позоре.

Хэл едва не ахнул от такого нахальства, но вынужден был согласиться с логикой сына.

— Ты варвар, — сказал он сыну и подумал: «Я в твои годы был таким же молодым быком».

— Я постараюсь исправиться, — пообещал Том.

Хэл смотрел на него. Сам он никогда не решился бы так говорить с отцом. Отец всегда наводил на него ужас. Этот мальчишка его не боится, он уважает отца, вероятно, восхищается им, несомненно, любит, но не боится, если может так стоять перед ним лицом к лицу. «Неужели я не выполнил свой долг? Неужели сын должен был бояться меня? — подумал Хэл. — Нет, я рад, что он такой. Я воспитал его мужчиной».

— Отец, я с готовностью приму от тебя любое наказание. Но если ты известишь семью Каролины, ты опозоришь ее и навсегда сломаешь ей жизнь, — заговорил Том с легкой дрожью в голосе. — Она не заслуживает того, чтобы мы так с ней поступили.

— Согласен, — неохотно признал Хэл. — Ты можешь дать слово, что на корабле больше никогда не станешь искать случая остаться с ней наедине?

— Обещаю. — Том поднял правую руку. — Клянусь.

— Тогда мы больше не будем говорить об этом, и я ничего не скажу мистеру Битти.

— Спасибо, сэр.

Хэл почувствовал себя вознагражденным при виде выражения глаз сына, и ему пришлось откашляться, чтобы избавиться от кома в горле. Он подумал, как бы сменить тему.

— Как ты попал в пороховой погреб?

— Взял взаймы ключ из твоего стола, — прямо ответил Том.

— Взаймы? — переспросил Хэл.

— Да, сэр. Я собирался вернуть его, как только покончу с этим делом.

— Заверяю тебя, больше он тебе не понадобится, — мрачно сказал Хэл. Том послушно подошел к двери и достал ключ из ниши.

— Закрой дверь, — приказал Хэл. И, когда Том это сделал, добавил: — Давай сюда. — Том отдал ему ключ. — Думаю, на сегодня с нас более чем достаточно. Возвращайся на свой тюфяк.

— Спокойной ночи, отец. Я искренне сожалею, что огорчил тебя.

Хэл смотрел ему вслед и печально улыбался. «Может, следовало вести себя с большим апломбом, — подумал он, — но пусть дьявол скажет, как».

Гай с нетерпением ждал вспышки отцовского гнева, которая последует за разоблачением греховной пары. Он ждал, что отец разбранит Каролину, может, даже прибьет ее, как кухонную девку, уличенную в воровстве, потом ее будут оскорблять мать и сестры, и, всеми отверженная, только у него она сможет обрести утешение.