Муссон

Том пытался удержать корабль на курсе юго-юго-запад, чтобы «Серафим» шел по океану не рыская.

— Держи корабль на курсе! — сказал Нед, и Том начал уваливать корабль под ветер. При всех поднятых на бом-брам-стеньге парусах, наполненных ветром, это было все равно что стараться сдержать бегущего жеребца.

— Посмотри на кильватерный след, — строго сказал Нед.

Том послушно взглянул за корму.

— Как пара змей в медовый месяц, — сказал Нед. Оба знали, что это несправедливо: на расстоянии в кабельтов за кораблем виднелась едва заметная петля в следе, но учителя не позволяли Тому ни малейших оплошностей. И следующие десять минут «Серафим» прорезал в воде след прямой, как рапира.

— Очень хорошо, мастер Томас, — кивнул Нед. — Теперь, пожалуйста, сверху вниз всю грот-мачту.

— Бом-брам-стеньга, брам-стеньга… — без запинки и ошибок начал Том называть паруса, не позволяя при этом кораблю отклониться от курса.

Из кормовой каюты на палубу вышло трио музыкантов. Гай нес ноты Каролины и свою цитру. Уэлш — из кармана у него торчала флейта — нес в одной руке стул для Каролины, а другой придерживал парик. Все трое заняли привычные места у подветренного борта, где они были защищены от ветра.

Том пытался управлять кораблем под пристальным наблюдением Неда Тайлера и в то же время украдкой смотрел, как Каролина открывает ноты — в них Том спрятал записку.

— Бизань-мачта, пожалуйста, с самого верха, — сказал Нед.

— Топсель, — начал Том и запнулся. Каролина готова была начать петь, и Уэлш передал ей ноты.

— Продолжай, — подгонял Нед.

— Стаксель, — сказал Том и снова остановился. Каролина открыла ноты и нахмурилась.

Она читала что-то спрятанное между страницами. Ему показалось, он видит, как она побледнела, но вот она подняла голову и посмотрела через всю палубу прямо на него."

"— Нижний прямой парус, — сказал Том и тоже посмотрел на нее.

Она снова бросила на него загадочный взгляд и тряхнула головой, так что локоны заплясали на ветру. Потом взяла листок рисовой бумаги, на котором он так старательно выводил свое послание, скатала в шарик и презрительно бросила в сторону. Ветер подхватил бумажку и далеко унес, прежде чем опустить в воду, где она сразу исчезла в пенных волнах. Это был такой ясный отказ, что Том почувствовал, как его мир пошатнулся.

— Держи руль! — строго сказал Нед, и Том вздрогнул: он увидел, как «Серафим» повернул по ветру.

Понимая бесполезность ожидания, Том тем не менее всю долгую первую вахту лежал на тюфяке, ожидая полуночи, и спорил с самим собой, стоит ли рискнуть и все-таки пойти на свидание, которое сам назначил. Отказ Каролины казался категорическим, и все же он точно знал, что момент интимной близости в каюте отца понравился ей не меньше, чем ему.